— Отпусти, — потребовала я.
Он ничего не сказал, просто без усилий прижал меня к себе.
Я затихла и посмотрела на него.
Отрицать не имело смысла. Его сведения о том, когда началось мое увлечение им, были слишком подробными, чтобы лгать.
— Откуда ты узнал? От Элли?
— Прочитал твой дневник.
О… мой… Бог.
— Что? Когда?
— Не помню, когда тебе было лет пятнадцать, шестнадцать. Ты строила козни и довольно настойчиво бросалась на меня, вербовала подруг себе в помощь, кое-что из этого было гениально. Я искал способы… — он поколебался, затем нашел слова, — уменьшить твое рвение.
Черт возьми.
Насколько это неловко?
Прошло много времени, и я не помнила, что писала в том дневнике. Но я хорошо помнила, что почти все в нем было связано с Ли, и эти записи были очень личными.
Прижав руки к его груди, я опустила голову, чтобы не видеть его.
Я никогда с этим не смирюсь. Казалось, все мое тело горело от унижения. Мне нужно было убраться к чертовой матери отсюда, пока я не взорвалась. Я была Бомбой Смущения.
— Инди.
— Тебе не следовало читать мой дневник. Это низко, — сказала я его груди. — Но это было очень давно. Все меняется, я изменилась. Я больше не испытываю к тебе таких чувств.
— И поэтому ты вчера испекла торт с шоколадным кремом.
Я подняла голову и уставилась на него.
— У тебя выдались напряженные дни, я пыталась сделать тебе приятно.
— Прошлая ночь была приятной, очень приятной.
— Иди к черту.
Я была слишком смущена, чтобы выслушивать его комплименты или чтобы вести себя справедливо или рационально. Мне просто хотелось уйти.
— Учитывая, что я, наконец-то, заполучил тебя, обладал тобой в трех разных комнатах, и чувствую себя чертовски довольным этим, я оставлю этот комментарий без внимания, — сказал он так, словно начинал раздражаться.
— Мило с твоей стороны.
Я снова дернулась, чтобы вырваться, и Ли перекатился на меня сверху.
— Успокойся, — приказал он.
— Слезь с меня.
— Ладно, — отрезал он (да, определенно, раздраженно), — заткнись и слушай.
От гнева мои округлившиеся глаза готовы были выскочить из орбит. Прежде чем я успела произнести хоть слово, Ли заговорил.
— Во-первых, тогда ты была несовершеннолетней. Я не мог прикоснуться к тебе по закону. Во всяком случае, не так, как мне хотелось. Есть не так уж много людей, чье мнение меня волнует, но твой отец — один из них. Он бы с ума сошел, переспи мы тогда с тобой, потому что моя репутация была не совсем незаслуженной.
Это было правдой.
Я все продолжала пристально смотреть на него.
— Было нелегко продолжать говорить «нет», ты чертовски великолепна и всегда была такой. Я хотел тебя тогда, но ты была дикой. Все знали, что ты — сущее наказание. Я не собирался подходить к тебе, пока ты не перебесишься. Может, за этим и забавно наблюдать со стороны, но если бы ты была моей, то я от тебя на стену бы полез. Я знал себя достаточно хорошо, чтобы понимать это.
Возможно, это было правдой, но я, определенно, не хотела этого слышать.
— Несмотря на это, я намеревался однажды заполучить тебя, и эта мысль всегда сидела в глубине моего сознания, поэтому я считал тебя своей, даже когда ты таковой и не была. Всем известно, что наши семьи близки. Половина засранцев, которых я знал, подходила ко мне и говорила, что хотят от тебя кусочек, другая половина врала, что он у них есть. Как думаешь, почему я так чертовски много дрался?
Упс.
Вот это новость.
— Я знал, что мне нужно собраться с мыслями, прежде чем мы будем вместе. К тому времени, когда это случилось, ты уже избегала меня. Эту часть мы уже обсудили без особой искренности с твоей стороны. Что приводит нас к настоящему моменту.
Он уставился на меня.
Я держала рот на замке.
— Можешь говорить, если хочешь, — разрешил он.
Хм, сарказм.
— Тебе не следовало читать мой дневник, — огрызнулась я.
— Смирись с этим.
— И не собираюсь. Это личное. Ты должен был услышать о моих чувствах от меня.
Ли выдержал паузу.
— Замечание принято.
Вот и все, никаких извинений или угрызений совести.
Мудак.
— Для юной девушки — нормально иметь безумные увлечения. Тебе не стоит путать меня прежнюю, со мной настоящей.
Ли ничего не ответил.
— Тем не менее, я такая, какая есть. Я все еще дикая, по-прежнему совершаю глупые, сумасшедшие поступки. Слушаю рок-н-ролл… громко. Выступаю под фонограмму с трансвеститами. Нахожу забавным попытки перехитрить администраторов «Sushi Den», а иногда мы с Элли даже устраиваем гонки по Денверу. Я не изменилась, и ты не можешь меня контролировать. Если попытаешься, я уйду.