– Потому что меня родители не заставили, – Илья мрачно сверкнул на неё глазами из-под густой чёлки. – Надо было работать идти, год отпахал автослесарем. Этим летом сдал экзамены на бюджетку, но только в пед.
– И тебе ещё хватает времени играть? – тут уже Кира не смогла скрыть удивления.
– Я не могу не играть, – Илья серьёзно посмотрел на неё. – Зачем мне всё это дерьмо, если я не буду играть?
Кира пожала плечами и опустила взгляд. Она понимала, хотя для неё всё и было не совсем так.
– Сыграть тебе? – спросил вдруг Илья, и только тут Кира заметила у него за плечами гитарный чехол. Не дожидаясь ответа, Илья скинул инструмент в руки.
– С ума сошёл? – прошипела Кира. – На улице среди бела дня?
Илья абсолютно равнодушно пожал плечами и даже не удосужился спросить: «А что?»
Под напряженным взглядом широко распахнутых глаз Киры он раскрыл чехол, отложил в сторону, оставив гитару у себя на коленях и принялся медленно перебирать струны.
С того мгновения, как зазвучали низкие отрывистые звуки, Кира потеряла ощущение времени, потерялась в реальности. Сквер и скамейки с алкашами перестали существовать, даже солнце, напекавшее щёку, как будто перестало светить.
Кира стояла и зачарованно вслушивалась в гипнотизирующе горький, болезненно медленный перебор.
А потом Илья запел.
Голос у Ильи был хриплый, слабый и глухой. Кира едва слышала его за перебором струн и не могла разобрать слов, но по интонациям чувствовала, что в этих едва слышных звуках сквозят те же напряжение и боль.
Когда песня подошла к концу, она ещё какое-то время стояла, глядя перед собой и не осознавая, что наступила тишина. Илья тоже молчал, просто смотрел на неё.
– Ну как? – наконец спросил он.
– Ты отвратительно поёшь, – честно ответила Кира.
– Ага, – согласился Илья. – Поэтому я и хочу тебя.
Кира собиралась ответить, но в это время над сквером разнёсся колокольный звон, и вместо слов она тихонько выругалась вполголоса.
– Три часа, – торопливо бросила она. – Мне пора.
Кира развернулась и поспешила в сторону консерватории.
– Так ты придёшь? – донеслось со спины.
Кира лишь чуть повернула голову и коротко бросила:
– Я позвоню!
– У тебя же моего телефона нет… – тихо проговорил Илья, устало глядя ей вслед.
Вначале, когда он только увидел эту девчонку, сильно сомневался, что она подойдёт. Слишком слащавая на вид и, как будто бы, не из его круга. Но сегодня, когда Кира не появилась на репетиции, испытал вдруг неприятное чувство – как будто лишился самого желанного подарка на свете. Вопреки всем своим принципам, он распустил парней и отправился в клуб, а потом сюда. И только тут, в сквере, наблюдая за тем, как изменилось лицо Киры, когда он заиграл, Илья вдруг внезапно, остро и отчётливо понял: это то. Именно то, что он всегда искал.
Глава 3
Медленные, болезненные аккорды, всё никак не шли у Киры из головы. Они не вязались с тем наглым и развязным образом, который сложился у неё в голове после первой встречи с Ильёй. И в то же время, они были им. Его глазами, опущенными уголками его губ, его тонкими пальцами на гитарном грифе.
Вечером Кира сидела на подоконнике в трёхкомнатной маминой квартире и смотрела, как шелестят увядающей листвой кроны деревьев. Двор у них был тихий. Даже не двор, а полоска зелени, отделявшая дом от широкого проспекта. Район – самый обычный, почти спальный, так что на все окрестности был только один бар, да и то у большинства не хватало денег туда пойти. Поэтому молодёжь в основном сидела на скамейках перед подъездами. Из полумрака доносились негромкий смех и иногда осипшие напевные голоса.
Кира на такие тусовки не ходила с тех пор, как поступила в универ. Просто не хватало времени. Но сейчас, глядя в полумрак и вспоминая неторопливый перебор, и хриплый голос, пробиравшийся в самое сердце, она вдруг необыкновенно остро ощутила собственное одиночество. Там внизу размеренно и неторопливо текла жизнь, но эта жизнь была вроде как не её. И она не хотела туда. А чего хотела – Кира не знала. До недавних пор.
– Я хочу к Илье… – удивляясь самой себе прошептала она. – Хочу ещё раз услышать, как он поёт. И плевать, что с точки зрения гармонии голос у него – полное дерьмо.
Занятия музыкой приучили Киру быстро запоминать новые мелодии и сразу же в уме разбирать их на ноты. Она спрыгнула с подоконника, подошла к пианино, которое мама купила ей лет в десять. Села за него, открыла крышку и принялась медленно перебирать клавиши. Кира была почти уверена, что всё запомнила правильно, но получалось всё равно что-то не то. И откуда взялась эта мелодия она тоже не знала.