– Мари'а! – донёсся до меня, сквозь шум битвы, голос Роси. Мари'а, всё ещё находясь в воздухе, немного извернулась и кинула в мою сторону что-то. Это, что-то описано в воздухе небольшую дугу и мягко приземлилось на податливую землю, в полуметре от меня. Это оказалась немного странной формы сумка, полная стеклянных склянок и бинтов. Судя по запаху и своего вида, это мазь от ожогов. Отлично, в первую очередь займусь ожогами Али.
Осторожно убирая с мест ожогов мусор, что на них попал, при этом не трогать куски ткани, что прилипли к ожогам. В полевых условиях это делать нельзя. Раненому будет очень больно и образуется открытая рана, в которую точно попадёт грязь и будет гниение. Поэтому убрав то, что можно начинаю обмазывать их. Я точно не помню из каких именно трав варится эта мазь, но я помню, объяснения наставницы, как она действует. Человек в месте ожога начинает чувствовать лёгкую прохладу, словно к месту ожога приложили холодную, мокрую тряпку. Сама мазь же при этом начинает снимать воспаление, которое образуется во время ожога. Но она не избавляется от той грязи, что могла попасть, как на рану, так и внутрь человека. Поэтому промывка ран и регулярное перебинтовывание всё равно требуется. Правда сейчас нет на это времени, поэтому мажу мазь прям поверх ткани и ожогов, достаточно плотным слоем, чтобы сквозь него не попадала новая грязь. Сверху забинтовываю, плотно, каждое место ожога, что смогла обнаружить, стараясь при этом не сильно беспокоить его тело. Так, с руками и ногами и головой я закончила, теперь нужно его плечи аккуратно положить мне на колени и забинтовать его туловище, там, где это необходимо.
Так, закончила. На Али ушла половина той мази, что была в сумке. И чуть больше половины бинтов. Это плохо, я не знаю, есть ли ещё у Мари'а или Роси, а мне ещё нужно обработать Кусогаву. А после окончания боя, медицинская помощь понадобится ещё и остальным. Кстати, насчёт них, пока бегу до Кусогавы, оставив Али на том, же месте, где он и лежал, потому что деть его всё равно некуда, а в окружающей дымке его вообще потерять можно, если переложить, быстро смотрю на обстановку в бою. И похоже бой проходит успешно. По крайней мере, всё ещё стоят на ногах, у твари два плавника изрешечены в дуршлаг, одно разодрано на две половины, а передние две и средние две, лапы такое ощущение, что из многочисленных ран на них вытекает настолько горячая вода, что от неё идёт пар. Так понимаю у этой твари кровь прозрачная. Сейчас это не важно. Рана, что я увидела у Кусогавы, куда важнее и опаснее, для неё чем та тварь.
На всём её теле я не вижу ни одного ожога, но то, во что превратилась её нога, попавшая под дымку, что запустила та тварь, выглядит ужасно. Верхняя часть стопы и передняя часть голени обуглились до кости. Мышцы же запеклись и подгорели, свисая ошмётками, почти не держась на кости. Запах соответствующий. И как мне быть с такой раной? Хорошо, хоть кровь не идёт. Кстати, а она хоть живая? Это должно быть невыносимо больно, получить такой ожог. Переворачиваю её, аккуратно на бок, чтобы в случае, если она ещё жива, чтобы её язык не запал в горло, и она не подавилась. Повернув её, замечаю арбалетный болт, который торчит из её плеча. Точно, Тоум же выстрелил в неё, чтобы она упала, и тем самым спасти от смертельной волны дымки. Болт вошёл глубоко, но с обратной стороны не торчит. Это хорошо. К тому же, кровотечение, тоже не сильное, точнее его практически нет, только одежда намокла от красной крови. Пока не буду его доставать. Открытая рана, с кровотечением, сейчас, в довесок к ожогу точно не нужна. Кладу указательный и средние пальцы на шею Кусогаве, в поисках пульса. Слабый, но он есть. Приложившись ухом ко рту и носу, сквозь рёв твари, который теперь больше похож на рёв отчаяния, чем на вызов, как до этого, я всё-таки слышу слабое и прерывистое дыхание Кусогавы. Поразительно! Она выжила. Но ей сейчас очень больно, так, то нужно поторопиться.
Для начала делаю компресс из бинтов и подкладываю его под обугленную часть ноги. Странно, но коленный сустав и бедро, совершенно не пострадали. Только кожа немного, на коленке, покраснела. Теперь, аккуратно выливаю содержимое двух банок с мазью на огромный ожог, главное, не касаться раны руками, чтобы не сделать ей больнее. При этом, вся та лишняя мазь, что начала стекать с раны оставалась на компрессе. От этих действий Кусогава начала дрожать всем телом.
– Тихо-тихо. Потерпи немного, как только я закончу, тебе станет намного легче, – поглаживая её по голове, нашептала я ей на ухо и дрожание тела значительно уменьшилось. Теперь дальше. Аккуратно приподнимаю ногу, чтобы вытащить компресс, при этом несколько кусков зажаренных мышц, отваливаются, словно отлично приготовленное мясо на кости. При этом на это Кусогава никак не отреагировала. Теперь дальше. Аккуратно прикладываю компресс на рану и тут же начинаю забинтовывать. Это ей уже не чем не поможет, нога на ампутацию. Но по идее, должно значительно уменьшить боль. Лицо при этом у Кусогавы очень сильно побледнело. А губы высохли. В сознание она так и не пришла. Это хорошо, не стоит ей сейчас приходить в себя. Аккуратно смачиваю ей губы водой из фляжки, под истошный вопль твари. Поворачивая голову, на этот звук, вижу, как тело твари беспомощно лежит на земле, а Ром и Эль, стараются своим оружием пробить тушу, чтобы достать до жизненно важных органов, видимо ищут слабое место. Оно не удивительно, но стоны, что издаёт тварь, разрывают мне сердце. Надо отвернуться, и попытаться отвлечься, чтобы не слышать этого. Главное помни, всё, что я сейчас делаю, всё ради мести.