– Только ради мести.
– Ради какой мести?
– А? Что? – испугал меня Роси, своим неожиданным появлением рядом со мной.
– Тебе показалось, – попыталась я, отказаться от своих же слов. Роси на это ничего не сказал, лишь сел рядом со мной на землю. Вид у него не очень. Взгляд потухший, верхняя часть лица грязная от пота и земли, что раскидывали тварь. Впрочем, как и вся его одежда. Чистая только нижняя часть лица, которую прикрывал платок. Кстати, на самом Роси, и на его одежде, нет и следа от ожогов. Что не скажешь об остальных, которые тоже вслед за Роси, подойдя ко мне сели рядом на землю. Все кроме Милы. Она, как и все, была покрыта болотной грязью, а тыльная сторона ладоней, вся в волдырях, как и небольшая часть щеки, с правой стороны лица.
– Что с ней? И где Али? – спросила она у меня тревожным голосом, внимательно осматривая тело Кусогавы. При этом её взгляд зацепился за арбалетный болт, всё ещё торчавший из её плеча.
– Ты! – резко развернувшись, она оказала пальцем на Тоум.
– Почему из её плеча торчит, болт из твоего арбалета!? – уже переходя на истерический визг, она плавно направилась в сторону Тоум, кладя свою руку на рукоять меча. Я повернулась лицом в её сторону. Она, что сейчас серьёзно собирается напасть на Тоум? Это же бред. Да, это бред после боя. Он оказался тяжёлым, и её голова, всё ещё не отошла от битвы. Перед Милой плавно встал Эль и точно также, плавно тыльной стороной ладони, ударил Милу по лицу. Под раздавшийся, характерный шлепок, от которого с рукава Эля отлетели кусочки болотной грязи, Мила упала на землю, держась за щёку, она подняла голову. Так, как она находится спиной, ко мне и я не вижу её лица, я точно не могу сказать, но её плечи начали немного подёргиваться и, кажется, я услышала всхлипывания. Она плачет?
– Завали ебало. Тоум, этим выстрелом спас ей жизнь, – голос его звучал, не таким радостным, как перед началом битвы. Он звучит, как голос того, кто прошёл через не одну сотню битв, и сейчас он учит сопляка, который умудрился от страха обделаться, ещё до начала битвы. Сделав шаг, в сторону Милы, Эль наклонился вперёд и взяв её за шиворот, одной рукой поставил на ноги, и немного тормоша начал говорить.
– Что за сопли? Похую, что ты баба. Ты командир своего отряда. Посмотри к чему привело, то, как ты командуешь. У тебя Али выбыл на неизвестный срок. Что с ногой Кусогавы? – резко взглянув на меня, из-за тела Милы, обратился ко мне Эль. Я не смогла сказать, это вслух, да и сама ситуация меня довольно пугает. Поэтому я смогла лишь отрицательно покачать головой.
– Кусогава инвалид. Ты сейчас больше похожа на кусок говна, чем на человека. В итоге из твоей группы остался на ногах только Бум-бум, тот, которого вы настолько презираете, что против, чтобы он хотя бы ел с вами у костра. Ведь в города и деревни, он ведь с вами не заходит, а ждёт возле, в лесу, а значит спит на земле, жрёт неизвестно что и мокнет под дождём, – он перестал её трясти и отпустил. Всхлипывания, стали лишь сильнее, и спина теперь отчётливо дрожала.
– Что, что мне сейчас делать? – всхлипывая от слёз, спросила она.
– Для начала, давай перенесём Али, к нам сюда, – это сказал уже Роси, поднимаясь с земли. И взяв её за предплечье, потащил за собой в глубь дымки, которая начала рассеиваться, и теперь приглядевшись, можно отчётливо увидеть очертания Али, лежащего на земле.
– Настолько всё плохо? – кивая в сторону Кусогавы, уже спокойным тоном поинтересовался Эль у меня. Я снова лишь кивнула, только в этот раз положительно.
– Сейчас её состояние стабильно? – кое как продрав почему-то пересохшее горло, я смогла ответить.