Пробуем по-другому. Мои ладони, чувствуют прохладный камень. Но это лишь тонкая скорлупа, за которой скрывается, то, что нужно мне. Камень в руках начинает немного нагреваться. И я начинаю ощущать, не ладонями, нет. Чем-то другим, каким-то образом, которым я ранее не чувствовала. Ощущение похоже, но то, кода отлежишь руку и пытаешься её размять и со временем возвращается чувствительность. Сейчас точно, так же, будто раньше, я могла чувствовать таким образом, но со временем я забыла, как это делать и сейчас, чем сильнее нагревается камень в моих руках, тем сильнее это чувство. Только я не понимаю, что я чувствую. Совсем не понимаю. Не сказать, что чувство не приятное, или приятное. Это не страх, не радость, не какое-то подобное чувство, это, что-то совершенно другое, что-то новое. Точнее, что-то давно забытое старое. Настолько давно, что кажется новым ощущением, будто это уже происходило с тобой ранее.
Камень резко остыл. Эй! Что это сейчас было? И почему прекратилось? Так. Успокойся. Это нормально, я только учусь. И это первый шаг на пути, к становлению активатором и один из многих мелких шагов, на моём пути отмщения. Ещё раз. Это не камень, это яйцо, внутри которого скрыта энергия, которая спит и готова, к тому, чтобы высвободиться, как только её разбудят. И, ничего. От натуги закружилась голова. Ещё раз – и ничего. Ещё раз! Ничего. Ещё раз! Ничего. Да почему у меня ничего не выходит!!! И почему в воде так холодно! Стоп. А сколько я сижу в ванной? Раз мне в ней холодно значит вода остыла. Такая горячая вода, быстро не остывает, значит я сижу в ней довольно долго. Судя по тому, что кожа на пальцах моих рук, превратилась в сморщенный от варки овощ, значит довольно долго.
Быстренько вымывшись в холодной воде, я дёрнула, крайний рычаг ровно два раза. Через минуту раздался стук в дверь. В это время я уже сижу на кровати, укутавшись в одеяло, пытаясь согреться, после мытья в холодной воде.
– Входите.
– Долго вы, я уж подумал не случилось, чего с вами от горячей воды, – улыбаясь, сказал тот же парень, с аккуратно свёрнутой моей одеждой в одной руке, и чем-то непонятным в другой.
– Вот, это вам передали, одежда высохла, сейчас я тут всё уберу, подождите чуть-чуть. Всё так же улыбаясь, он положил один конец странной штуки, выполненной в виде буквы «П» только один конец короче другого. Вот короткий он погрузил в бадью, а длинный воткнул куда-то в пол, рядом с краном. Как только он это сделал, то раздался щелчок, и вода из бадьи начала стремительно убывать.
– Послушай, а как это так вода сама по себе уходит через эту штуку? И каким способом вы из подвала подаёте горячую воду на второй этаж?
– Не вашего ума дело. А ещё один подобный вопрос, о том, что вы видите в этой деревне, то вас и ваших раненых друзей вышвырнут за ворота и чисто случайно в это время будет мимо проходить оголодавшая стая молоссов. К тому же это будет ночью, – всё так же улыбаясь, сказал мне парень. Но в его глазах была отчётливо видна неприкрытая агрессия. Будь его воля, он бы накинулся и растерзал меня за эти вопросы. Понятно, не зря мне говорили, что в этой деревне не любят чужаков и кого попало не пускают. И охранник на воротах, задавал очень много вопросов, мне же ещё тогда показалось, что он выглядел так, словно им есть, что скрывать. Похоже, им действительно есть, что скрывать.
– Я тебя поняла.
– Вот и хорошо. Мы, конечно, жители деревни, благодарны, вам авантюристам, что разобрались с тварью на болотах.
– Болотный о'ни.
– Что?
– Тварь, что была на болотах. Раньше, такая не встречалась, поэтому мой отряд, дал этой твари название – Болотный о'ни.