Хоть желание лежать так и дальше сильнее, любопытства я всё же перевернулась. Мила и Варя, полусидя на своих кроватях, и с ленцой разговаривают. Мари'а, же, свернувшись клубочком под плащом – спит. Тогда понятно. Пусть дальше разговаривают. Я поступлю по примеру Мари'а.
– Эй, вставай. Кушать готово, – толкает меня Варя. Я с неохотой открываю глаза и понимаю, что низ живота начинает очень неприятно тянуть. Это не к добру. К тому же желания кушать нет совсем. Есть другое желание – остаться одной, потому что даже мысль о то, что мне нужно куда-то идти меня очень сильно раздражает. А как вспомню, что Эль опять начнёт много говорить, так вообще ярость охватывает.
– Я не пойду. Я хочу свернуться калачиком и лежать здесь.
– Что уже?
– Ещё нет. Но я не хочу идти.
– Хорошо, я передам. Спи.
Я стою на холме, перед моими глазами огромное бескрайнее небо. На нём играют первые лучи восходящего солнца. Внизу в долине полной прекрасных цветов, чья красота теряется на таком расстоянии и в утреннем тумане. И посередине этого поля стоит он. Я не вижу его лица, и одежда на нём из-за утреннего тумана практически не различима, единственное, что можно сказать – она есть. Вот в одном из утренних лучей в руках у него, что-то сверкнуло, и он принял боевую стойку. Напротив него же в тумане что-то есть. Что-то огромное, свирепое, что занимает всё пространство поляны и даже немного заходит в лес. Я стараюсь разглядеть, то, с чем он готовиться сразиться, но никак не могу. Но я начинаю понимать, что это нечто ещё и сзади него, и по обе стороны от него. Он в ловушке. Но почему-то мне спокойно. Нет. Не так словно это чужой человек. Или мне это безразлично, мне спокойно так будто так и должно быть.
– Доброе утро проснись! – теребит меня за плечо Варя. И тяжесть внизу живота, с чувством ножа, разрезающего изнутри мой живот, резко выдернули меня из сна. От чего моё спокойствие, полученное во сне, превратилось в желание убить всё, что шевелиться. Видимо мой взгляд об этом говорил на прямую. Ведь увидев меня, Варя тут же немного отошла от кровати.
– На столике, стоит кружка с каким-то питьём. Её дала тебе Мари'а. Она сказала, что если ты хочешь дойти сама, то тебе нужно это выпить, – в горле и рту пересохло, поэтому слова о том, что можно их смочить меня немного успокоили. На вкус питьё было странным. Такое ощущение, что это вода, с очень мелкими кусочками песка. Будто, тот кто набирал воду, был неаккуратен, или ручей не очень чистый и воду не отфильтровали. Вот только с тем чувством, что ощущала от того, как эта вода попадает мне в живот, с каждым глотком режущая боль утихала и сейчас сошла на нет.
– Я смотрю тебе стало лучше.
– Да, и я даже кушать захотела.
– Отлично, тогда едим и в путь, – хлопнув в ладоши, Варя развернулась и вышла из палатки. А у меня возник ещё один вопрос к Анагром-сама. Итого их сейчас три и все они очень важные и я уверена, что ответы на них позволят мне ещё немного приблизиться к мести.
Пока шла до города, чувствовала себя отлично, но как только он показался на горизонте живот вновь начало немного тянуть. И сейчас стоя возле двери дома Анагром-сама, резь внизу живота вернулась и стала ещё сильнее, чем утром. Но это не важно, если прислушаться к своим ощущениям, то у меня ещё есть немного времени, примерно до середины ночи. Так, что я вполне сейчас успею её расспросить. Главное стерпеть боль, потому что потом я выпаду из мира на несколько дней, а потом мы можем уйти опять на авантюру, и я не смогу её расспросить неизвестно сколько, а мне это очень важно!
– Добрый вечер, – открываю без стука и сразу захожу на церемонии нет времени. Внутри никого ну это не удивительно. Иду сразу в подвал, раз было не заперто, то она дома, а где ей ещё быть, как не в подвале, раз она меня не расслышала. Спускаюсь по лестнице, и тоже без стука вхожу в странную дверь.
– Не стоит без стука вот так врываться, вдруг я тут занимаюсь чем-то таким, что тебе не стоит видеть? – сказала Анагром-сама отрываясь от здоровенного камня, который до этого освещал своим свечением всё вокруг.
– Да мне, как-то плевать. У меня есть немного свободного времени и я пришла к своему учителю, чтобы задать интересующие меня вопросы, – стой, успокойся, что-то меня понесло, я не должна, так грубо разговаривать. Вон каким взглядом она теперь на меня смотрит, словно на кусок чего-то неприятного. Да плевать, боль животе только усиливается и нервы отказывают.
– Я внимательно слушаю твои вопросы, – говоря это, она отошла куда-то в сторону и начала копаться в одной из куч с камнями. Как же это бесит! Я с ней разговариваю, а она отворачивается и, что-то делает, значит будет не внимательно слушать. Да и чёрт с ней!