― Клянусь, я здесь не причём! ― громко затараторила она, ― Я ему говорила, что когда вы проснётесь можете поубивать друг друга! Но твой батя, не рискнул тебя будить, сказал, что тогда ты точно кого-нибудь поубиваешь, а он ещё жить хочет, да и вы судя по наличию одежды, просто тупо вырубились, так что…
― Да поняли мы уже, поняли, ― раздражённо перебил Раф, скривившись от громкого голоса Солы, ― Не утруждайся, Скарибидис. И вообще, ты с чего ради такая бодрая?
― Ну, так я и не пила! ― улыбнулась она нагло.
― Ага? ― усомнился Раф. Она закатила глаза и стала спускаться вниз.
― Твой отец, меня пристрелит, верно? ― пробормотал Гордеев. Я вернула к нему своё внимание. Его взгляд был напряжённым и тёмным. Чёрные, вьющиеся волосы прибывали в беспорядке, и сам он был в растрёпанном полусонном виде. Поймав себя на мысли, что такой он был ужасно притягательный, растерялась.
― Было бы не плохо. Но он скажем так, довольно демократических взглядов, так что считай, что тебе повезло. ― я похлопала его по плечу, удивляя и себя и его. Это не то что я делаю. Это просто нервное наверное.
― Тори, на счёт…
― Нет. ― я резко отдёрнула руку, ткнув пальцем в воздух между нами, ― Заткнись, Гордеев. Этого не было! Ничего из вчера, ясно?
Он только медленно, как-то неверующе, кивнул в ответ. Я сделала шаг в направлении выхода и чуть не упала. Ногу прожгла резкая боль. Мне не было так больно, пока я вчера чуть не улетела вниз! Что вообще со мной случилось вчера? Не зря, всё же лекарства нельзя мешать с алкоголем. С горем пополам, но я спустилась и поплелась через двор, стараясь не хромать. Мне нужен чёртов фиксирующий бинт! Какого, я вчера думала? Почему я не призналась Соле, что у меня кость на спицах после операции?
― С добрым утром, Тори! ― проорал отец, прямо в моё ухо, стоило мне зайти на кухню.
― Да ты что чёрт, издеваешься?! ― возмутилась я, зажимая оглушённое ухо.
― Ага! ― улыбнулся он нагло. Он клянусь был в фартуке и с лопаткой в руке. На плите что-то скворчало, источая приятный запах. Мой отец готовит. Серьёзно, что ли?
― Где Аля? ― спросила с подозрением. Солы тоже не было… ― И Сола?
― Эта сумасшедшая девочка ускакала в универ к первой паре, представляешь? А Аля, спит. ― сказал отец. Я села за островок, к дымящемуся божественному кофе.
― Расскажешь ей об этом и клянусь…
― Да, ты верно шутишь! ― он уставился на меня обалдевшим взглядом, ― А вообще-то, я приятно удивлён.
― Костя! ― предупредила я.
― Не, ну правда! Ни драк, ни скандалов, даже…
― Костя! Какого ты… ― я уронила голову на ладонь, ― Мы не одни, ― шепнула я заговорчески. Никто в жизни не поймёт таких отношений «отец-дочь». Это как бы ненормально!
― О, доброго утра, ― весело обратился к Гордееву, Костя, ― Это я так подозреваю тебе стоит сказать спасибо, Рафаэль?
― Костя! ― я со стуком поставила чашку на стол, ― Да что ты, блин, за человек-то, а?! ― прошипела я. Отец вскинул на меня бровь и пожал руку Рафу.
― Сейчас-то что не так? ― скривился Костя.
― Не бери томагавк чтобы убить муху на лбу друга! ― разозлилась я. Костя посмотрел на Рафа. Оба рассмеялись надо мной.
― Что? ― Раф ущипнул себя за переносицу, посмеиваясь, ― Томагавк…
― Поговорка такая, есть… ― веселился мой старик. Ладно, я слишком много требую от Кости, наверное. Не знаю.
― Проехали. Я думала ты так же как и я способен сжечь воду. ― вырвалось у меня.
― Вот не надо! ― ткнул он в меня лопаткой, ― Я живу один, хрен знает сколько уже! И готовлю столько же!
Хорошо. Я просто редко бывала дома. Всегда подозревала, что ему готовит домработница. Редкостная грымза, кстати.
Раф прибывал в каком-то тяжёлом задумии. Так же как и я отказался от завтрака, только кофе выпил. Я думала, как мне выпить таблетки не привлекая внимания Гордеева. Для этого мне нужна Аля. Куда она убрала таблетки, а главное зачем? Отец завёл с ним непринуждённый разговор о музыке. Об заклад бьюсь, не с проста… О, да он же его отвлекает!
Шум в голове усилился, и я по привычке скользнула к шкафчику. Прежде чем поняла бессмысленность этого, увидела оба флакона, там, где им и положено быть. В точности до миллиметра, так, как они стояли вчера днём. Что, чёрт возьми, случилось со мной вечером? Как я могла не увидеть их? Может, я просто не хотела видеть? Как такое возможно, я не понимаю? Но это я и моя голова ― для неё нет ничего невозможного. Не удивлюсь, если живу в вымышленном иллюзорном мире, играя в прятки с реальностью.
Достав оба нужных флакона, ушуршала в свою комнату. Приняв душ и приведя себя в божеский вид, задумалась глядя на таблетки.
Да или нет?
Желание бежать, подмывало на предосудительные действия. Мне нужно всё продумать. Права на ошибку не будет. Больше никто не спасёт меня, если я оступлюсь. Я начну с чистого листа, но мне нужен план. Не знаю, что я собираюсь делать, но не сойти с ума — первоочередной пункт в этом плане.
Тряхнула головой и выпила лекарства. Перевязала ногу, фиксирующим бинтом. Я услышала ругань, но выглянув в окно, не увидела серебристый BMW на подъездной дорожке. Значит, это, не мать, её здесь нет. Потом до меня дошло… Это Альбина ругается! Ох, не завидую я своему старику.
Я спустилась вниз, когда уже всё затихло, Кости с Алей не было, как не было и Гордеева. Снова я одна. Когда-то было иначе? Когда-то было. Мои друзья работали против моего одиночества. Вопреки моей тьмы. Мы отдалились, я сама распугала всех вокруг себя. Всех двоих друзей. Просто ничего больше не связывает нас, каждый пошёл своей дорогой в жизнь. Я застряла посередине ― между жизнью и смертью.
Глава 6. Смысл?
Проведя весь день с Гибсоном, вечером меня ждал удивительный сюрприз. Машины моей маман до сих пор нет. А вот Escalate моего отца присутствовал. Костя не уехал. Он остался? Особенно удивительно, остался когда… Чёрт, а ведь Аля устроила ему грёбанный скандал. Не знаю, как ему удалось, но…
― Ко-о-ость? ― крикнула я спустившись вниз. С кухни доносились весёлые голоса. Я прошла на них. Мой отец с Алей что-то оживлённо обсуждали. Клянусь я что-то выронила из руки. Видимо медиатор. Альбина метнула на меня взор.
― А ты вовремя! У нас как раз утка к ужину. ― она глянула на таймер духовки, ― О, через, пять минут!
Я подняла медиатор с пола и прошла к ним.
― Я сошла с ума?
― Что такое? ― напрягся Костя.
― Да так… ― я посмотрела на отца, ― Ты ещё не свинтил. ― посмотрела на Алю, ― Ты его еще не прикончила. Моя маман, чёрте где, ― усмехнулась я, ― Я почти счастлива, значит я сошла с ума.
― Виктория! ― простонала оба в голос, ― Руки иди мой! ― распорядилась Аля.
― Нет, серьёзно! Признайся, Кость, ты грохнул мою мать? Где она?
― В командировке с ревизией, по своим филиалам, ― просиял отец, ― Аж на две недели.
Когда моя мать была певицей, сейчас она бизнесвумен. И такие отлучки не редкость. Я многозначительно присвистнула.
― Вот оно что. И все две недели ты будешь мозолить мои глаза, надо полагать?
― Ага! ― нагло отозвался отец.
― Афигенно! ― прихлопнула я по столешнице, ― Нет серьёзно? Что дальше? Ты отсудишь обратно этот дом?
― Нахрена? ― удивился Костя, ― Тебе вообще-то восемнадцать милая Тори, этот дом по праву принадлежит тебе. Инна лишь опекун. Нужно только оспорить права твоей матери, на счёт того предписания по которому она сделала тебя недееспособной. И ву-а-ля! ― прищёлкнул он пальцами. Я, клянусь, в осадок выпала…