― Видимо всё уже в порядке?
― В порядке?! ― несдержанно рявкнул Колян.
Так, а с ним-то что за чёрт?
― Присядь Коля, ― авторитетно осадил его док. Я усмехнулась, стягивая гитару с плеча.
― О, так вы ещё и знакомы?
Колян, упал на диван, нагло лыбясь.
― Ну я не был паинькой в школе.
― Почему-то даже не удивлена, ― закатила я глаза, и присев на край дивана, поставила гитару меж ног, свесив с неё перекрещенные руки, ― Где Костя с Алей?
― Аля в саду, яблоню обирает, ― ответил Колян, ― Костя, не дождался тебя, и уехал, а я в шоке. Это ты сегодня с утра хотела найти? ― он протянул мне какой-то листок, достав из прочих документов. ― Батя твой, попросил меня что-нибудь найти на Инну. Ну, я и нашёл.
Он затушил сигарету в пепельнице на столике. Вообще-то я загранпаспорт свой искала, но об этом стоит помолчать. С опаской, пробежалась глазами по листу. Хватило одного предложения, чтобы разом вышибить из меня дух.
«Справка.
Выдана: Керро Инне Генриховне. 1970 г. рождения, в том, что действительно проходила курс лечения в психоневрологической клиннике, бла, бла… бля… Вот!
Диагноз: Латентная (Вялотекущая или малопрогредиентная) шизофрения.»
И походу мне не нужно было читать её историю болезни. Я видела её воочию…
Я подняла глаза на Гетмана.
― Вы надо полагать уже это видели?
― Да, ― ответил он просто. Я медленно посмотрела на Коляна.
― Ахренеть можно. Ты хоть представляешь, что с фазером моим будет, если он узнает об этом?
― Мне больше интересно, почему он до сих пор об этом не знает, ― процедил он сдержанно.
― Ну наверное она хорошо это скрывала, ― сказала я, поражённая таким открытием, ― На то она и латентная шизофрения, потому что, скрытая.
― Да и ты тоже не плохо, ― вздохнул Колян, ― Какого чёрта ты ничего не сказала?
― А я знала? ― всплеснула я руками. Колян сильно сжал челюсть буравя меня взглядом.
― Ты что, блин, не видела, что она не в себе?
― Я думала, что мне это только кажется, ― пожала я плечами, прибывая в какой-то прострации.
― Отцу, Тори! ― не сдержался Коля, ― Почему ты не рассказала об этом Косте?
Холодно посмотрела на него.
― Его не было.
― Ладно. ― он шумно перевёл дыхание, ― Ладно, мне почему ты ничерта не сказала! Почему?!
― Побоялась, ― пробормотала я угрюмо.
― Побоялась? ― он стукнул себя ладонью в лоб, ― О, Господи Боже мой… Чего?
Так вот значит откуда у меня эта привычка.
― Того, что никто не поверит мне, ― ответила я хмурясь, ― Я же говорю, что мне это только казалось.
― Я всегда был здесь, Тори, постоянно! Я видел, что с тобой что-то не в порядке, я же неоднократно интересовался у тебя, что стрясалось, чёрт возьми! Сказала б ты хоть слово, она бы и на шаг к тебе не подошла! О чём ты думала, вообще?! ― вспылил Колян. А вообще-то напрасно он это сделал.
― Это было давно! ― парировала я вторя его сокрушенный тон, ― Я вообще не думала! Что ты хочешь мне сейчас предъявить, я не понимаю?!
― Я не виню тебя, нет. ― он выставил ладонь, и тут же откинулся на спинку дивана. Он мрачно посмотрел на Гетмана. Док его проигнорировал, обратив всё своё психоаналитическое внимание на меня, от чего я крепче вцепилась в гриф гитары, под чехлом.
― А сейчас, Виктория? Как она ведёт себя?
О, да Ради Всего Святого! Что, прямо сейчас? Серьёзно?
― В какой-то момент всё прекратилось. ― ответила я скупо, смотря в сторону. Я уже и не помню, когда у неё случались приступы. Сейчас я могу сказать, что это были определенные периоды. Видимо когда она не пила таблетки, в периоды ремиссий, она была… нормальной. Но стоило ремиссии прекратится, и медикаментозное лечение начинало сводить её с ума. Наверное её неправильно лечили, что нередко приводило к рецидивам. Она срывалась…
― Что ж, это многое объясняет. ― усмехнулась я невесело, ― Не удивительно что я вот такая вот. Это… вы ведь знаете, что это значит? ― обратилась я к психологу, ― Как бы там ни было, но это шизофрения, а она передаётся генетически, Инна просто ускорила этот процесс у меня, вот и всё.
― Ну, да? ― настороженно усомнился Коля. Теперь была моя очередь врезать в него скептический взгляд.
― Она выжила своего собственного сына из ума, Коль. И ты думаешь, меня это не коснулось?
Пару раз моргнув, Колян покосился на психолога, но его взгляд был непроницаем и ни о чём не говорил.
― Значит ты не единственный ребенок в семье? ― спросил Гетман. Я лишь кивнула в ответ. Коля вдруг оживился.
― У парня была некоторая степень аутизма.
― Некоторая степень? ― с сомнением переспросил док.
― Да, я его именно таким и помню, он не был психом, замкнутым, был, тихим… эм, пугающе тихим, но психом точно не был.
Ну, давайте теперь и эту дребедень со дна достанем. Конечно! А почему бы собственно нет? Что за день такой сегодня дерьмовый, а?
― Да, какой к чёртовой матери аутизм? ― всплеснула я рукой, ― Аутизм и шизофрения между прочим, имеют некоторые общие симптомы. Например, ограничение в общении и уход в себя. Для аутизма ― это основные симптомы, а вот для шизофрении ― это как раз таки проявление её тяжелых форм. Это Инна сказала, что у него аутизм, в действительности это ничерта не так! И я вообще ни капли, не удивлена, мы дети своей матери!
― Постой, ― притормозил меня Коля, ― Ренат, он где вообще? В смысле, он жил здесь, потом уехал. О, и я знаю, что отец его погиб, следовательно у него он никоим образом быть не может, так… где он, ты знаешь?
― В какой-нибудь лечебнице, наверное. ― бросила я раздраженно и утонула. ― Честно говоря я… я не знаю. ― закончила я нерешительно.
Внутри меня распустился леденящий ужас… Я по инерции приложила пальцы к губам, второй рукой до боли в костяшках впиваясь в гитару. Так вот кого я видела…
― Мне кажется, мне не показалось… ― прошептала я смотря куда-то мимо него, или внутрь себя.
― Не показалось, что? ― спросил док, ― Ты его видела?
Напряжённо взглянула на психолога.
― Возможно.
― Когда? ― искренне изумился Коля. В голове что-то промелькнуло. И ещё раз… и ещё… заставляя меня напряжённо зажмуриться. Что за?…
― Так, ты видела его или нет? ― потребовал недоумённо мой крёстный.
Мне было не по себе, от этого. Что-то словно пыталось выплыть наружу. Что-то, что когда-то мой мозг спрятал от меня, защищая от шокирующей информации. Всё это не так. Свет, театр… Мерцание замерло. Холод. Я кожей ощутила, холод, даже мурашки по коже побежали. И всё прекратилось, оставляя лишь пустоту, словно белые мазки на тёмном полотне.
― Не знаю. ― посмотрела на дока, ― Я плохо помню его, как и вообще своё детство. Многое словно стёрто и похоже на смонтированную плёнку, ― снова перевела взгляд на Коляна, ― ну знаешь… когда от режиссерской версии отрезают половину, и склеивают то, что осталось. И многое пропало, а что осталось могло перевернуться в моей голове неправильно.
Лицо Коляна носило выражение от удивления, до печали.
― Коля, ― привлёк внимание док, ― могу я тебя попросить…
― Да… конечно. ― опомнился крёстный, ― Кстати! ― он нырнул в карман серых спортивных трико, и звеня подцепил ключи от машины. Он перебросил их мне. Поймала. Пропала.
GT. Это ключи, от чёрного Шевролет Камаро. Неопределенно подняла на него глаза.