Психолог, еле заметно повёл бровью, подаваясь чуть вперёд.
― Ты ничего мне не говорила о парасомнии.
Я одарила мужчину хмурым холодным взглядом.
― Зато мой отец в этом преуспел.
― Как давно у тебя нарушения сна? ― спросил он игнорируя мою реплику.
― Вот уже лет девять, не меньше. ― ответила я.
― Как это проявляется?
― Я могу говорить, даже отвечать на вопросы, если их задают, правда исключительно на-дене, почему-то. Могу плакать, играть на рояле, даже что-то рисовать, а могу банально причинить себе вред. Может ещё что-нибудь, в этом доме полно камер, которые могут фиксировать всё, кроме моей комнаты. ― рассказала я, ― В своей, я давно уже вывела камеру из строя, и не единожды, так что наблюдения там нет. Я не могу спать. И вообще мне хватает паранойи, такое обозрение мне не прельщает. ― посмотрела вокруг, ― Здесь кстати камер тоже нет, поскольку Инна вообще не в курсе, о том что может быть на чердаке. ― поймав вопросительный взгляд психолога, я слегка маниакально улыбнулась, ― Она вообще панически боится чердаков.
Обдумав, он поправил очки за оправу.
― Скорее всего ты совершаешь во сне действия, компенсируя подавленные желания во время бодрствования. Ты видишь сны?
― Не помню их. ― покачала я головой.
― Даже сейчас, при нормированном лечении?
Вздохнув посмотрела на него серьёзным взглядом.
― Это не имеет значения.
― Вообще-то имеет. ― не согласился док.
― Нет, вы не поняли, ― парировала я уверенно, ― Эта иная сторона вопроса.
― Что ты имеешь в виду? ― не понял Сергеич, слегка хмуря брови.
― Мой татум умер, с ним пропала частичка моей душу, и унесли мои сны.
Едва ли он сможет это понять…
― Это же не обязательно должно быть именно одно тотемное животное? ― на удивление серьёзно поинтересовался док.
― Носитель ― нет. Теаморфный дух один. Препараты выступают в роли энергоблокаторов, ― я удивлённо фыркнула. ― Парапсихология же псевдонаука? ― повела я бровью, в немного издевательской манере. Он слабо ухмыльнулся, смотря в сторону, словно что-то вспоминая.
― Я бы не был в этом так уверен. ― пробормотал он, и оживившись поймал мой озадаченный взгляд, ― Вот как мы поступим Виктория. Сегодня вечером ты пропускаешь приём препарата, что разумеется значит, что ты приложишь все усилия, дабы избежать конфликта. С утра, ты так же не принимая препарата, съездишь в неврологический центр, нужно провести обследование, сделать пару тестов.
Только сказав всё это, я осознала, что это не совсем так. Я видела сон… Сон во сне, и даже помню его. Это впервые за девять лет, это так поразило меня, что смысл слов Гетмана дошёл до меня с опозданием. Я подозрительно покосилась на него.
― В какой ещё центр?
― В любой, на твоё усмотрение. Я напишу рекомендации.
― Будете шизу у меня выявлять? ― спросила я вовсе не шутя. Заметив мою панику, док успокаивающе выставил ладонь.
― В случае если подозрения на шизофреническое расстройство не подтвердятся, то ты со спокойной душой продолжаешь лечение, которое было назначено мной.
― А в случае, если подтвердится? ― прошептала я сломано.
Боги, пожалуйста, нет! Я не вернусь под своды клиники.
― Как минимум будет назначена другая терапевтическая программа, и я обязательно её рассмотрю на предмет рациональность в твоём случае, и проконтролирую.
― Как максимум?
― Тесты нужны скорее для исключения у тебя наличия шизофрении. Просто у тебя необычная смешанная форма заболевания, и сложные симптомы, а с учётом риска наследственности, можно ошибочно принять за шизофреническое расстройство. Но лично я склонен считать, что биполярное и шизофреническое ― это два совершенно различных нарушения. Так, что не волнуйся. Есть ещё что-нибудь, что ты хотела бы мне рассказать?
― Ничего значительного. Может только… Я пробовала петь сегодня.
― Поэтому ты звонила? ― вскинул он брови, ― Не могла справится с панической атакой?
― Нет, не совсем. ― покачала я головой, ― Не было никакой атаки. Точнее, было какое-то тревожное состояние, и я замкнулась. А уже потом разозлилась, сильно.
― Как тогда ты вообще решилась, если не чувствовала безопасности? ― спросил он изучающе на меня смотря.
― Да меня собственно никто и не спрашивал. ― процедила я.
― И тем не менее ты не отступила?
― Я замкнулась на немного, ну а потом не могла отказаться.
― Как это не могла? ― видимо не понял меня психолог, ― Это было навязчивой идеей?
― Ну… почти. Просто чувствовала, что… должна. ― подумав немного, перевела взгляд с мужчины на холсте в карандаше, на него уже в режиме реального времени. ― Должна ― в прямом смысле, в смысле из чувства долга. ― пояснила я, откладывая карандаш на выступ в мольберте.
― Ага? Значит грубо говоря тебя просто взяли на понт, верно? ― потешался док. Хотела бы я чтобы это как обычно меня повеселило, вот только…
Я вздохнула, испытывая кружение подавляющих эмоций.
― Я чувствовала вину перед этим человеком, за то, что… он превысил лимиты своих возможностей, а я не могла.
Он неспешно кивнул, в размышлении над моими словами.
― Жертвуя чем-то, ты непременно ожидаешь встречного пожертвования, или когда просвещая во что-то, ждёшь исповеди в ответ ― всё это своего рода кредит доверия.
― Так или иначе, он вынудил меня петь, без разницы как. ― пожала я плечами. Всё-таки, диалоги с этим человеком, способны выжимать до последней капли. Я просто устала.
― Вот как? Очень интересно… ― пробормотал он, ― И это вызвало злость вместо паники? Объясни мне, что на самом деле вывело тебя из себя?
― Я не знаю. ― вздохнула я, раздражённо. У меня больше не осталось сил копаться в своём больном дерьме. Просто сдохли все эмоции до одной. Пусто. Истощена.
― Просто потому, что ты привыкла к таким ксантиппичным отношениям?
Бесстрастно взглянула на него. Он весело улыбался, смотря на меня поверх очков.
― Мы сейчас говорим совсем о другом.
Док склонил голову чуть вправо.
― Говорим-то мы может о другом, вот только человек один и тот же.
― И как вы поняли? ― спросила я не найдя в себе сил, даже на споры. Он точно читает мои мысли, блин.
― Никакой мистики, Виктория. ― опроверг он мои мысли, почти подтверждая мою гипотезу, ― Эмоции одни и те же.
― Но вы я надеюсь не знаете кто это? ― решила я выяснить. Он немного недоумённо сменился в лице.
― А что собственно изменит моя осведомлённость? Допустим я не знаю. И даже не догадываюсь. Я анализирую исключительно тебя. О твоём личном окружении я знаю только то, что ты мне рассказываешь.
― Или фазер мой. ― кивнула я.
― Почему это так принципиально? ― поинтересовался док. Я слабо, раздраженно простонала.
― Да вы со смеху помрёте, если узнаете кто это. Хотя инфаркт миокарда тоже не исключаю.
Ух ты, я оказываться ещё имею силы дерьмово шутить.
― Многообещающе. ― изогнул он иронично бровь. Мгновение он удерживал мой взгляд. Затем приглушенно рассмеялся. ― Инфаркт не обещаю, но да, это весьма забавно.
― Блеф. ― отмахнулась я. Знаю я его. Думает сейчас возьму и всё выложу как на духу. Хрена. ― Вы блефуете. ― я скрестила руки на груди, ― Причём очень плохо, настолько, что умрёте в нищете, если хоть раз сядете играть в покер.
Мужчина усмехнулся.
― Три момента, Виктория. Первый: эти две фамилии с без лимитным абонентом на ковёр, преследовали меня целых два года. Момент второй: вы с самого начала критически бурно друг на друга реагировали, что предполагает только два варианта ― либо лютую ненависть, либо сильные чувства, яро скрываемые за этой ненавистью.