Он резко перевёл взгляд в мои глаза.
― Ясно, ты не понимаешь.
Его грудь тяжело вздымалась, волны напряжения, исходящие от него, могли сшибать с ног. Ладонью я ощущала, как сердце тяжело стучало в его груди. Склонившись, он проложил поцелуи вниз по моей шее, распуская пламенные цветы на своём пути, не выпуская из своих рук. Я запустила пальцы в чёрный шёлк волос, дыша лишь овладевшим моими лёгкими дурманящим ароматом. Я тонула во мраке, чувствуя резкое тепло под своими ладонями, на ощупь изучая его изгибы, чувствуя, как перекатываются мышцы. Его рука скользнула по моей талии, под футболкой, и от скольжения умелых рук внизу живота, скрепился болезненный узел. Вторая ладонь поднималась всё выше, вырисовывая волны на внутренней поверхности моего бедра. Восхитительно медленно. Мое сердце бешено колотилось. Я была на 100 % уверенна, что умру от сердечного приступа, если он не прекратит. Он смотрел на меня сквозь тёмные ресницы, завораживая гипнотическим пламенем взгляда. Это было слишком откровенно, смотреть в его глаза, когда кончики его пальцев опасно скользили по самой кромке тонкого кружевного белья. Мой стон сорвался, прежде чем я сумела его сдержать. Он втянул воздух сквозь зубы.
― Боже, ― его голос дрожал. Он смотрел на меня, поглощая, я не могла оторвать взгляда. Сильное пламя разгорелось в глубине его тёмно-сапфировых глаз, ― Вик, ― прошептал он, скользя по моим распухшим губам, своими. ― сейчас же ложись спать.
Его шёпот, руки, тело ― содрогались от прикосновений ко мне. Я прикусила нижнюю губу, чертовски уверенная, что не хочу спать. Протестуя против этой пытки я подалась ближе к нему, притягивая за шею, буквально требуя. С красивых приоткрытых губ сорвался тяжелый вздох. Прикосновение пришло в движение. Реальность вокруг меня дрогнула, совсем чуть-чуть.
Его затуманенные глаза вспыхнули, зрачки расширились превращая глаза в неспокойные тёмные озёра. Я потеряла воздух, и напряжение от его прикосновений взорвалось мириадами звёзд, стирая границы реальностей, и мое тело сотрясло от удовольствия. Я разрушилась и умерла прямо в его руках, хотя, клянусь, не чувствовала себя более живой, до этого момента.
Он упёрся лбом в моё плечо, другой прочно удерживая меня за талию. Заглянув в глубину моих глаз, просто пригвоздил меня на месте.
― Только попробуй мне сказать, что этого не было… ― его хриплый голос отражался эхом в моём разрозненном сознании, если я конечно вообще была в сознании. Тяжело дыша, он сомкнул глаза, прижавшись ко мне лбом, он перевёл дыхание, успокаиваясь.
Я с трудом смогла сделать ровный вдох.
― Теперь я точно не усну. ― выдохнула я, сломано. Раф, мрачновато хмыкнул.
― Мне неделю придется принимать ледяной душ.
Крутя, серебряную порядку на палец, пыталась осмыслить как это произошло. Я канула в пропасть, когда я поняла с чем играюсь.
― Раф… ― я поймала его взгляд, ― Это… это, что седая прядь?
Я присмотрелась внимательнее, решая не обманывает ли меня моё зрение. Но нет же! В волосах, около 7 см, длинной, с левой стороны, вьётся тоненькая серебренная прядка.
Он захватил мою руку, и прижал кончики, моих пальцев к своим губам.
― Да, всё, спать, Вик. Немедленно.
Я вмерзла в пространство, не в силах пошевелиться. Это открытие, потрясло меня до глубины души. Это рисовало черноволосого мальчишку, лет десяти, с огромными сапфировыми глазами. Его волосы, продеты серебром. Образ в моей голове закрыл глаза, а когда открыл в глазницах зияла чёрная пустота. Я содрогнулась от этого. Это было словно… видение.
Он прижал мое, гудящее, покалывающее тело к себе. Я чувствовала, как бьётся его сердце за моей спиной и хотела бежать и остаться. Я могла бы сбежать в это сердце и поселится там. Его песня, тихо напевала в моей памяти, сюрреалистичную исповедь.
Вот только, что там в этом сердце, и есть ли в нём место для меня ― я не могу знать.
Глава 14. Крептонит
Плавные щекочущие прикосновения, скользящие от лодыжки вверх по ноге, отодвинули занавес сна. Я испугалась, что по моим ногам ползёт какое-нибудь насекомое или возможно Колянов Жорик, снова забрёл к нам в дом. А Жорик, между прочим тарантул…
Нервно подорвавшись на кровати, судорожно втянув воздух, но весь воздух всё равно порывисто меня покинул.
Ох… лучше бы это был Жорик.
В полумраке комнаты, с плотно задёрнутыми тёмно-фиолетовыми партерами, некоторые, невесомо обхватив мою ногу под согнутой коленкой, прокладывали дорожку нежных поцелуев вверх по моей ноге. В сумраке я почти не видела его, только смоль волос и силуэт оголенных плеч, но кожей почувствовала, как он изогнул губы в кривой ухмылке, не на секунду, не прекращая путь своих губ, добравшись почти до коленки. Чёрт побери, у меня бабочки порхают в коленках! Я начала судорожно соображать, не в силах пошевелиться. Его рука мягко скользнула вверх, по внутренней части моего бедра. Восхитительно медленно, отдаваясь подрагивающей пульсацией во мне.
Так, кажется, я ещё сплю.
Меня догнали воспоминания из вчера, заставляя меня молниеносно отрезветь, ну или почти, но уж точно окончательно пробудиться. Я растерянно заблуждала глазами по его фигуре во мраке.
― А традиционно ты не мог меня разбудить? ― промямлила я еле-еле, ― Зачем так пугать?
Он вскинул на меня синие глаза, потемневшие до неузнаваемости.
― Пугать? ― повёл он бровью, и сложив на мою согнутую коленку ладонь, уткнулся в неё подбородком, ― Хм, я пытался тебя будить четыре раза, и все четыре раза предположительно был далеко и надолго послан.
― Предположительно? ― пробормотала я, понимая, что рука с моего бедра никуда не делась, выводя пальцами неспешные круги. Вот чёрт.
― Предположительно на-дене. ― задумчиво проинформировали меня некоторые, невозмутимо, хозяйничая кончиками пальцев на внутренней стороне моего бедра. Покосилась на его руку, машинально облизнув губы.
― Ясно…
― С такими мыслишками, ты чертовски рискуешь надолго тут задержаться, ― сказал он с дразнящей интонацией, не останавливаясь. Какого чёрта он делает? Посмотрела в его глаза, прекрати-по-хорошему-или-пожалеешь-взглядом. Его тёмный взгляд, мог заставить вспыхнуть кровь. Сквозь мизерные частички сна, и будоражащие ощущения, обратила внимания на один момент. Мой чемодан стоял около письменного
― Это ты принёс чемодан из машины, или это я была занята какой-то деятельностью во сне? ― поинтересовалась я настороженно, озираясь во мраке комнаты.
― Ты говоришь во сне. ― он слегка нахмурился, ― И не только.
Я медленно кивнула.
― И что я говорила?
― Понятия не имею, но ты и не представляешь, на сколько бы хотел узнать.
― О, и что я интересно такого сделала? ― усмехнулась я.
― Интересно? Мне больше интересно, почему ты не потрудилась предупредить, что твои нарушения сна, могут напрочь отбивать всё желание спать.
Ощутив тесное неудобство, я нахмурилась, неуверенно кривя губы.
― Так жутко?
Раф потянулся смещаясь ближе ко мне. Я уловила совсем лёгкий пряно-мускатный запах со странно знакомой сладкой нотой, исходящий от него. Склонившись Раф, запечатлел, одинокий поцелуй на моей ключице. Сердце пропустило удар. Легко касаясь кончиком, носа он мучительно медленно проскользил вверх по моей шее. Я задрожала.
Это было… возбуждающе.
Эмоции ускакали в неизвестном направлении, путая мысли, дыхание, биение сердца. Кончики моих пальцев зазудели в навязчивом желании окунуться в шёлковые черные пряди его волос. Напряжение опасно затрещало между нами. Поддавшись навязчивой идее, невесомо дотронулась, до мягких волос. Я ощутила, что они немного влажные. Скользнув губами по чувствительному местечку чуть ниже моего уха, провёл по моей челюсти, еле касаясь губами. Он замер в нано миллиметре над моими губами, изводя меня пылающим сапфировым взглядом.