- Вовремя смылись, - закрывая лицо воротником, проговорил Скорпион. - Как думаешь, он уже внизу?
- Кто?
- Наш с тобой приятель. Старина Молчун.
- Нашёл о чём думать. Нечем занять башку?
Паха отпрянул от стены и осторожно подошёл к проходу. Угол уклона платформы был слишком большим, чтобы на нём что-то удержалось, — ни трупов, ни каких-либо вещей, всё сползло в бездну.
- Ладно. Вернёмся устроим по нашему другу хорошую тризну, - сказал Паха. - А пока надо передохнуть и всё как следует обмозговать.
3
Теперь выбраться на поверхность через вентиляционные отдушины не было никакой возможности. Когда пыль улеглась Паха ещё раз вернулся к подвижной платформе и внимательно осмотрелся вокруг, платформа держалась на двух тросах и в любой момент могла рухнуть вниз. Он не обнаружил ни служебных лестниц, ни выступов, ни каких-то других естественных опор, ровным счётом ничего, что могло бы послужить дорогой к спасению.
«Чёрт! До поверхности рукой подать, а мы снова должны рыскать по этим проклятым туннелям в поисках выхода».
Паха включил фонарь и пошёл к лифту, где группа сделала привал. После смерти Бори он заметил в глазах своих спутников апатию, даже Батурин который постоянно пыжился и показывал невозмутимое хладнокровие как-то съёжился и потерял большую часть уверенности. Это был скверный признак, и кому как не ему, психиатру со стажем, было очевидно, что если в ближайшее время им не удастся найти выход, то назад никто уже не вернётся. Через день их свалит усталость и обезвоживание, потом включиться голод и как результат бессилие. Они конечно будут продолжать двигаться, но с длительными передышками. Потом эти передышки станут затяжными, пока люди не остановятся совсем и не впадут в состояние прострации. Когда это случится уже ничто не заставит их сопротивляться обстоятельствам.
Ситуация вышла из-под контроля, хотя был ли контроль вообще. С того момента как его отряд проник в "Лабиринт", он постоянно допускал ошибки. Только чудом не лишился головы и не сдох от кровопотери. Впрочем, его организм уже трезвонил о каких-то необратимых изменениях. Он чувствовал озноб, ломило в глазах и ныли суставы.
«Без антибиотиков и нормального лечения повторю судьбу Панкова, - подумал он. - Скорее всего загноились раны, а может что и похуже».
А ещё его беспокоил Батурин. Паха не доверял ему и опасался, как бы парень не выкинул какой-нибудь фокус.
«И надо ж было их повстречать, - наморщился Сержант. - А ведь могли просто пройти мимо, даже не пересекаясь».
- Нашёл что-нибудь? - встретил вопросом Скорп.
- Ничего, - Паха подошёл к товарищам и уселся на пол. - На этом уровне нет выхода. Так что давайте думать.
- Опять спускаться вниз? - спросила Лера. - Но там этот здоровяк...
- Ну уж нет, туда я не хочу, - запротестовал Скорпион. - Мы смылись оттуда только потому что нам повезло. Зачем искушать судьбу дважды?
- Предлагаю загрузиться в лифт и попытаться остановить его на одном из промежуточных этажей, - вмешался Батурин. - Шанс будет только один, потому что подъёмник придётся сломать.
Паха с интересом покосился на вояку.
- Неплохая идея, - оживился он. - Может и сработает, если быстро сориентируемся.
- А если нет, застрянем между этажами, - добавил Батурин.
4
Скорпион раздал последние галеты и воду. На каждого пришлось по стакану живительной влаги, которая только распалила жажду.
- Местную воду собирать не пробовали? - смакуя печенье, поинтересовался Паха.
- Слишком грязная и железом отдаёт, - отозвался Батурин. - Пить её можно только в крайнем случае, да и то если плюнуть на собственное здоровье.
- Здоровье!? - рассмеялся Скорп. - А разве то что мы оказались в этом чистилище это не плевок на своё здоровье?
Батурин хмыкнул и демонстративно отмахнулся.
- Наверняка ты сделал это добровольно. Поманили баснословные барыши вот и полез в пекло.
- Ладно. Хорош болтать! - отрезал Паха. - Надо трогаться в дорогу. В этот раз время не на нашей стороне.
Сержант с трудом поднялся на ноги, чуть не выдав стоном своего плачевного самочувствия. Тупая не проходящая боль в бедре, тревожила его всё больше и больше, ведь от состояния конечности зависела его способность двигаться. Если он не сможет идти — ему крышка. Несмотря на дружеское расположение, Скорп раздумывать долго не будет и с лёгким сердцем бросит на произвол судьбы. О Батурине и его помощнице и вовсе говорить не приходилось. Для них он пустое место, чужак, которого не жалко.