«К чёрту всё! - подумал Паха. - Пусть кто-нибудь другой осваивает эту проклятую локацию».
Обломки бетона, смятое железо обшивки стен, скальная порода, обвалившаяся со сводов пещеры, — заполняли значительную часть внутреннего пространства, и чтобы пробиться через эту сплошную баррикаду, нужно было вскарабкаться к самому потолку.
Сержант, да и все остальные хорошо помнили, где выход из лаборатории, но у них ушло не меньше получаса, чтобы доползти до спасительного прохода.
Здесь разрушения оказались катастрофическими. Коридор, которым они пришли перегораживали бетонные плиты и пролезть через них было уже невозможно.
«Этого следовало ожидать, - подумал Паха. - Взрывчатку закладывали профессионалы».
- Проклятая нора! - в сердцах выкрикнул Батурин. - Неужели и нам суждено здесь подохнуть?
- Надо сделать привал, - устало прошептал Паха. - Хотя бы минут на десять.
5
Кроме завала на выходе, разрушений в техническом коридоре практически не было. Армированный бетон стен деформировался, местами покрылся сетью трещин, но всё же устоял, выдержав чудовищное давление взрывной волны.
«Если бы не пыль, совсем было бы хорошо», - подумал Паха.
Взрывы прекратились. Впрочем, это не означало, что ситуация стабилизировалась и можно расслабиться. До слуха постоянно доносился грохот разрушающихся конструкций и шорох гравия, который осыпался со сводов туннелей.
Они уселись у стены, один подле другого. Уставшие, израненные, изнывающие от духоты и недостатка воды.
- Это не "Лабиринт", - усмехнувшись, проговорил Батурин. - Это чистилище...
- Только его создали сами люди, - выдержав паузу, отозвалась Лера Кремец. - А бездарные шишки принесли нас в жертву, чтобы мы проверили на собственной шкуре как здесь паршиво.
Паха покосился на Леру и выдавил улыбку.
«Как она права, - подумал он. - Только в жертву шишки принесли вас. А я со своими людьми сюда полез добровольно».
Он хорошо понимал, что загноившиеся раны скоро его добьют, но у него всё ещё сохранялся шанс, если удастся выбраться на поверхность в ближайшие часы. Но с каждой минутой этот шанс становился всё призрачней и призрачней.
- Мне жаль твоего товарища, - проговорила Лера. - Давно он в твоей группе?..
- Давненько, - отозвался Паха. - Скорп постоянно был чем-то недоволен, ныл, канючил. Но в бою его пушка всегда била врага в лоб. Без приказа никогда не отступал.
Разговаривать не хотелось. Он испытывал смертельную усталость, от которой клонило в сон, в эту благостную пустоту, где нет проклятых туннелей и смертельных опасностей. Некоторое время он удерживал рассудок силой воли, но потом всё же сдался. Но даже в забытье его не оставляла тревога и беспокойство. Он слышал голоса, отдалённые вопли живых существ, грохот обрушивающихся конструкций, шорохи и журчание воды. И вдруг он почувствовал толчок. Сознание мгновенно вернулось, и Паха резко вскочил на ноги.
- Да не трепыхайся ты так! - одёргивая руку, хмыкнул Батурин. - Кроме нас здесь никого нет.
Сержант с шумом выдохнул и прислонился к стене.
- Когда толкнул, чуть Кондратий меня не хватил, - бросил он. - Нельзя было как-то нежнее?
- Пока ты дрых, мы кое-что нашли, - отмахнулся вояка. - Можно сказать случайно.
Он подошёл к противоположной стене, и вынув из ножен штык зацепил перекошенный от взрыва металлический лист.
- Обыкновенная заглушка. По проекту здесь должна быть вентиляционная отдушина, - пояснил он. - Шахту проложили, но решётки устанавливать не стали. Я туда заглядывал, туннель уходит в скалу.
- Возможно повезёт и мы выберемся в какой-нибудь служебный проход, - добавила Кремец. - Надо только убрать лист.
6
Они отогнули кусок металлической обшивки и подождали пока уляжется пыль. Потом Паха опустился на колени, включил фонарь и, прищурив глаза, всмотрелся в промозглую темень. По назначению шахту никогда не использовали. От времени металлическая обшивка туннеля покрылась отвратной коростой из плесени, слипшейся паутины и пыли. Лезть в эту зловонную грязную дыру не хотелось, но Сержант переборол отвращение и кряхтя заполз внутрь.
- Терпимо, - бросил он. - Советую держать дистанцию, на тот случай если придётся драпать.
- Только вот драпать некуда, - огрызнулся Батурин. - Куда не кинь, всюду клин.