- Следов много, значит эти существа болтаются здесь постоянно, - прошептал у самого уха Батурин. - Попробуем выманить и прикончить?».
- Не лучшая идея, но...
Паха направил световой луч на стену и поводил им, пытаясь привлечь внимание. Ничего не произошло, но для верности, он проделал эту процедуру несколько раз.
- Не хочешь вылезать, не надо, - процедил Сержант. - Здоровее будешь. Падла!
Он высунулся из-за станка и внимательно осмотрелся. На обшарпанной металлической стене виднелись чёткие царапины, размазанная грязь и неглубокие вмятины. Но Паху привлекло другое, чуть выше пола располагалась прямоугольная вентиляционная отдушина, в которую без труда мог пролезть человек. Решётка с неё была сорвана, на слое пыли, покрывающем жестяную шахту, виднелись грязные потёки. Синий свет мерцал внутри, метрах в трёх от выхода, но с того места где находился Паха, определить, что именно его излучало, было невозможно.
- Вот ведь зараза, - прошептал Сержант. - Попахивает ловушкой для дураков.
Он обернулся к Батурину и жестом приказал оставаться на месте.
В характере Пахи всегда уживались две противоречащие друг другу черты: с одной стороны рационализм, заставлявший просчитывать собственные действия, с другой азартность охотника, напрочь лишающая здравого смысла. Он хорошо осознавал степень риска, но при этом не видел реальной угрозы.
«Побуду дураком, который лезет в ловушку, - подумал он. - А дуракам, как известно, везёт!».
Сержант подобрался к отдушине и, выставив фонарь, заглянул внутрь. Металлические стенки шахты, местами были отшлифованы до серебристого блеска, но всюду виднелись следы нечистот. Грязь и пыль плохо сочетались с этим блеском, а запах вырывавшийся из отдушины вызывал рвотный рефлекс.
Паха брезгливо поморщился, опустился на карачки и медленно вполз в отдушину. Раненой рукой он поддерживал автомат, другой опирался, чтобы не завалиться носом вперёд. Передвигаться по шахте можно было только согнувшись пополам, но из-за ранения и усталости у него это плохо получалось. От напряжения начало болеть плечо, да и общее физическое самочувствие оставляло желать лучшего.
Его взгляд автоматически сфокусировался на предмете, ритмично мигавшим синим светом. Покрытый пылью и лохмами паутины, он напоминал электронный хронометр, у которого была включена подсветка. Рядом валялись какие-то огрызки, измочаленная матерчатая рвань и обломки костей.
«Это логово зверя, - подумал Паха. - Что же тут за сволочь такая обретается?».
Он протянул руку к мигающему гаджету и только тогда заметил, что пластиковый ремешок опоясывает обрывок кожаной перчатки с обрубком гниющей человеческой конечности. Останки были свежими, значит какой-то бедолага наткнулся на вход в подземелье практически одновременно с ними.
«Выходит парня разобрали на запчасти пару дней назад, - подумал он. - Останки завонялись только-только».
И вдруг до слуха донёсся крик Леры. Слов он не разобрал и потому немедленно пополз назад. Как ошпаренный, он выскочил из отдушины и побежал к выходу. Батурин обогнал его шагов на пять.
- Дверь закрывается! - закричала Кремец. - Это дерьмо работает автономно...
Она уже добежала до выхода и ужом протиснулась, в уменьшающийся с каждой секундой проём. Кремец попыталась остановить дверь, вцепившись в неё руками, но простому человеку, а тем более женщине, это было не под силу. Мощные приводы давили на мышцы несколькими тоннами веса.
- Мне не удержать! - закричала она, отдёргивая руки. - Ключ, бросьте мне ключ.
Дверь бесшумно заняла место в проёме, потом щёлкнули замки и лампа под потолком снова замигала красным.
- Ублюдки! - врезаясь в дверь, закричал Батурин. - Сволочи, мрази! Зачем я только сюда полез?
Замедляя бег, Паха остановился от выхода метрах в десяти. Он чётко осознал безнадёжность ситуации, в которой они оказались, но усилием воли подавил панику и заставил себя успокоиться.
- Лера! Попытай счастье со второй дверью! - прильнув к двери, закричал он. - Мы как-нибудь выкрутимся!
Уверенности, что Кремец услышала напутственные слова, у Пахи не было, тем более вскоре по поверхности двери замолотили чем-то железным. Это продолжалось несколько минут, потом по металлу ударили последний раз и шум стих.
- Выдохлась бедняга! - улыбнулся Паха. - На её месте, я бы надолго здесь не задерживался.
- Нам живыми не выбраться, - прислонившись к двери, процедил Батурин. - Проклятый "Лабиринт" никого не отпускает. Все кто сюда приходит становится его добычей.