Такие места Паха не любил, слишком много укрытий для врага, который мог оказаться намного проницательнее, чем он сам. К тому же он снова почувствовал неприятный, всепроникающий запах железа и нечистот. По спине побежали мурашки, он вспомнил Батурина и зябко поёжился.
Та тварь, что разделалась с воякой, а потом и его самого лишила нескольких пальцев, вызывала непереносимую брезгливость. Пятиголовая крыса, да ещё таких невообразимых размеров существовала не в кошмарном сне, она была столь же реальна, как и всё в этом проклятом "Лабиринте".
«Может это она порвала и измочалила сеть? - подумал Паха. - Что если существуют и другие особи, которые расплодились и освоили пещеру?»
Помедлив несколько секунд, «Барахольщик» осторожно пролез в прореху и сделал пару шагов.
Свет фонаря давно стал мутным и жёлтым. У него оставался ещё один комплект батарей, но он берёг его, чтобы использовать в критической ситуации. Конечно, рано или поздно придётся задействовать и НЗ, а потом фонарь погаснет... Сержант это знал и ждал со страхом.
«Ладно, побарахтаемся ещё, - подбодрил он себя. - Если экономить, хватит часов на десять. А вот с водой напряг».
2
В иных обстоятельствах Сержант не преминул бы заглянуть в один из ящиков, но сейчас всё это имущество, бесхозно гниющее в темноте, воспринималась только как часть интерьера. Озираясь по сторонам, каждую секунду ожидая нападения, он пробрался в другой конец помещения и остановился, чтобы осмотреться. Щекочущий нервы запах стал сильнее, и это означало, что он проник в охотничьи угодья, куда соваться не следовало, потому что о его появлении мгновенно станет известно. Он стоял под четырьмя вентиляционными отдушинами, из которых с лёгким шорохом вырывался зловонный воздух; ещё несколько располагались у самого пола, и решётки на них были выломаны изнутри.
«Вот же засада, - цепенея от ужаса, подумал Паха. - На всё про всё только полторы обоймы. Чтобы разозлить ублюдков конечно хватит, а чтобы прикончить»...
До слуха донеслась торопливая, но ещё пока далёкая поступь многочисленных конечностей. Сержант не сомневался, что мутанты уже вышли на его след, и вопрос был только в количестве времени, которое потребуется выродкам, чтобы добраться до этого места.
Паха судорожно посветил фонарём по сторонам. Справа, метрах в десяти от него виднелся проём с приоткрытой автоматической дверью. Не мешкая, он тут же метнулся к спасительному лазу и ужом проскользнул в щель. Это далось не просто, с ходу отодвинуть заклинившую дверь не получилось, и пришлось втянуть живот. От подобных телодвижений саднящие раны запылали огнём, и в сырую темень Паха ввалился под аккомпанемент собственных стонов.
3
Впереди маячило сетчатое заграждение, но что за ним располагалось, Паха пока не видел. Свет проходил сквозь ячейки и растворялся в сизой темноте. Поминутно он оглядывался, затылком ощущая враждебное, чужеродное присутствие. Каждый раз направляя свет в тёмные углы, он пытался застать нечисть врасплох, но ему удавалось увидеть только колышущиеся столбики пыли, да мелькающие тени. Угнетало неведение, угнетало непрерывное шипение и въедливый запах железа. Пахе начало казаться, что этот запах источают сами твари, потому что он становился намного сильнее, когда ненасытные выродки подбирались к нему слишком близко.
«Нападать они пока не решаются, - подумал Сержант. - Значит на открытом пространстве сволочи не так проворны и они знают какой ущерб может причинить огнестрельное оружие».
Он остановился перед заграждением и мельком посмотрел сквозь него. За сеткой располагалась конструкция из швеллеров, служившая лифтовой шахтой. Шанс запустить машину был невелик, но в таких ситуациях Паха всегда полагался на случай. Если электричество всё ещё подавалось к двери и камерам видеонаблюдения, значит и этот лифт не был обесточен. Он бросился к электрическому щитку, от которого тянулись толстые силовые кабели, и дёрнул за рубильник. В щитке заискрило, но в тот же момент, где-то над головой завыл электродвигатель. Сержант судорожно нажал кнопку вызова и с облегчением отметил, как задрожали и поползли металлические тросы. Подъёмник медленно двигался к нему, и свет лампы, горевшей на его корпусе, вызвал радость.
Он пока ещё не видел врага, но интуитивно хотел избежать прямого столкновения с ним. Это чувство трудно было объяснить, ведь Сержант никогда не сдавал позиций без боя.