— Это все?
— Прошу прощения. Да, — пухлые губы слуги задрожали, руки вспотели, хоть вампиры и не испытывают потоотделение.
— Укажите разведчикам не трогать туристов. Я прошу команду тактиков разработать план, который предотвратит убийство местных граждан и туристов. Новообращенные должны понимать важность нападения на человека. Я отправлюсь в Рокамадур тогда, когда все слуги заселятся в замок. Вы свободны, — стоило Себастьяну закончить свою речь, как слуги и след простыл.
Мужчину не расстраивало то, что в нем видят лишь опасность. В какой-то момент своей бессмертной жизни понял, что это лишь плюс к спокойному проживанию долгих лет. Свою человеческую жизнь он не помнил так же, как и то, чью кровь пил каждый день.
Мужчина также предпочитал держать некий гарем, в котором содержались лучшие, по его мнению, сосуды. Все, кто окружал мужчину, не имели возможности даже краем глаза взглянуть, кто обитает в гареме. Это оставалось секретом, пока одна девушка не сбежала.
Это произошло несколько лет назад, когда Себастьян, чуть увлекшись, убил невинную девушку из гарема. Ее кровь будоражила мужчину, но бедняжка и не пыталась бежать, наоборот, ей нравилось то, как из нее сочится теплая алая кровь. Угрызения совести мужчина не испытывал, ведь «овечки» (так вампиры называют девушек в гареме) по собственному желанию присоединялись к гарему. Взамен их родственникам обещали много денежных средств. Это подкупало всех, кого только можно. Их всех сосудов Себастьян отбирал лучших и забирал к себе. Слуги судачили о том, что больше всего не везет именно бедняжкам из гарема господина, но он никогда даже не притрагивался к девушкам, он только лишь пил их кровь. Другие же вампиры, имеющий свой гарем, истязали «рабынь», заставляли их заниматься сексом с друг другом, насиловали их. Но почему-то только Себастьяна нарекали монстром.
После убийства той девушки другие рабыни замешкались и хотели бежать. И они пытались, но лишь только одной удалось ускользнуть из цепких рук вампиров. Ее почти поймали, если бы не новообращённый вампир, что случайно упустил девушку. И он не просто упустил ее, он влюбился. Девушка стала для него своего рода наваждением. Но она не разделяла этих чувств с вампиром, и тогда он, обезумев, унизил ее честь. Ей удалось сбежать, ведь парень понял, что он не сможет простить себе своего поступка, он оставил ее, перед этим надежно спрятав от вампиров. Что стало с этим новообращённым никто не знал и не желал даже представлять.
После этой истории слуги старались «быть ближе» к гарему господина, дабы тот не разочаровался в их повиновении. Конечно, пелена тайны гарема частично открылась для слуг, и они поняли, что за «овечки» там обитают, но другая сторона все также была непроходимой стеной.
***
Катерина и Адэ очнулись уже в непонятном для них доме. Катерина не помнила, что произошло и как они оказались в помещении, и, судя по выражению лица немки, не только она. Встав с жутко неудобного кресла, темноволосая почувствовала, как запульсировали виски, на девушку накатило головокружение, и стало мутить. Ее бросало то в холод, то в жар. Сев обратно в кресло, она прижала руки к груди и пыталась совладать с собой.
— Ты что-нибудь помнишь? — сухо спросила Катерина у Адэ, но та молча покачала головой. Казалось бы, на нее накатили тревожность и страх. — Иннаи, мне кажется, что меня сейчас разорвёт на части, — медленно протянула Мари. Ее тело не слушалось, а руки тряслись как у морщинистой старухи.
— Что? Что такое? — встревожившись не на шутку, девушка вскочила и приблизилась к Катерине. — Что болит?
— Я не знаю, не знаю. Такое чувство, будто меня накачали чем-то. Меня тошнит очень сильно.
Взглянув на Катерину, Адэ не смогла скрыть своего испуга: они одни, в непонятном месте, с дырками в карманах и ничего не помнят.
— Хэй, я пойду осмотрюсь, полежи чуть, может пройдет, — слегка ласково сказала Розенберг и нежно потрепав по голове темноволосую, направилась выяснять объяснение того, как они пробудились в неизвестном помещении с душераздирающей атмосферой.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов