— Я мог бы вас проводить.
— Что вы, — девушка хотела поскорее избавиться от общества невыносимого незнакомца, — мы и сами найдем все, что нам нужно.
Во взгляде парня мелькнуло некое удовлетворение. Он, словно питон, пытался заманить жертв в свои силки. И девушки это чувствовали, ведь им хотелось быть с ним рядом, все это наваждение постепенно затуманивало их разум.
***
Другой замок, что располагается под самим склоном Рокамадура, хорошо скрыт от посторонних, назойливых глаз. Преимущество этого места в том, что воздух там влажный, даже сырой, свет не проходит и через малюсенькие окошки и затворки. Идеальное убежище для таких как они. Даже если усомниться в этом, вспоминая, что кровопийцы нуждаются в питании, все равно найдется подтверждение того, что здание прекрасное, хотя бы потому, что рядом часто плутают звери. Конечно, звери не дают такой энергии и силы, как человеческая кровь, но некоторые вампиры предпочитают все равно животных. Однако это приняли считать за стыдливость своего облика.
***
Себастьян никогда не понимал, как можно было стыдиться того, какой ты. Люди сначала желали, даже жаждали, чтобы их поскорее обратили, а потом, лет через семьдесят, они вдруг слезно умоляли убить их, отпустить.
Вся людская сущность заключалась в этом. Сперва человек хочет бессмертия, силу внушения, легко думая о том, как он превзойдёт кого-то, кто успешнее его. На власть смотреть проще, чем думать о последствиях. Люди никогда не думают об этом, слишком уж они заняты своими убеждениями о бессмертии. А потом, когда все знакомые, друзья, родственники умирают один за одним, они, срываясь со всех цепей, осознают всю плачевность. Сперва их даже жалели.
Около двух сот лет назад совет принял решение, что больше не будет убивать тех, кто просто просит. Для того, чтобы вампира убили, приходилось проводить суды, в которых оценивались его проступки. Если же их не было, и совет понимал, что вампир не принес хлопот, то его легко убивали. Если же было то, за что совет не мог убить вампира (в частности, это было простое неповиновение правил совета), его помещали в специальную тюрьму, где он испытывал долгие годы жажды и мучений.
Совет мог приказать убить вампира и просто так, даже если он просто не улыбнулся, когда глава совета рассказал дурацкую или нелепую шутку. Некоторые вампиры, вероятно, верили, что совет приносит больше дисциплины в жизни вампиров, наводит порядок. Другие же шли наперекор совету и потом долго оправлялись.
Иногда Себастьян задумывался о том, что мог бы и уничтожить совет. У него была армия, продовольствие, которое, к слову, частенько отправлял в совет, ведь запасы многие разы подводили их. У него лучшие вампиры-тактики и разведчики. Мужчина был своего рода божеством даже для совета, хоть тот и боялся его.
Сперва можно подумать, что Себастьян слишком много из себя представляет, но это не так. Все возможное он заполучил не просто так, а ценной страданий, боли и зыбкого несчастья. Сейчас его чувства поостыли, а может и вовсе канули в лету.
***
— Господин, мы уже отправили всех новообращенных.
— Разведчики? — светловолосому хотелось видеть всю полноту той картины, что он собирается провернуть.
— Господин, команда разведчиков прошерстила весь лес около Ромадура, а также и всю коммуну.
Себастьян стоял около своего стола, боком облокотившись о ручку кожаного стула. Слегка отрешенный он выглядел для слуги опасностью. Слуга то и дело оглядывался на дверь, стремясь поскорее покинуть стены душного помещения. В любом случае, Себастьян никогда не убивал слуг, не заточал их в камеры, но они все чувствовали ту мощь, что может перевернуть все, что дорого значит для вампиров.
— И? — голос мужчины был словно ласков в этот момент, во взгляде же можно было прочесть полное безразличие.
— Ничего опасного они не нашли, только лишь двух девчонок. Утверждают, что они туристки, но в этот период в Рокамадуре никогда не бывает туристов. Думаю, что, если они останутся, то новообращённые могут принять их за легкую пищу. Вероятно, совет не узнает о незаконной добыче еде, но… — Себастьян лишь один жестом руки приказал слуге остановиться.