Изобретателен с потугами на хитрость. И на удивление предсказуемый, поскольку только первая попытка слегка выбила из равновесия. Стая же летучих мышей, рой пикси, водяная волна — огромным валом накатившая из темноты — отвлекали исключительно зевак. Отводили взгляды от некоторых чар, ибо борцу со злом невместно использовать тёмные проклятья, да ещё на дуэльной площадке. А ещё скрывали завуалированные чары кого-то из помощников, потому как извне никому не пробиться сквозь защиту. Гарри презрительно скривился, уходя с траектории магического завихрения и, попав под сногшибатель Дамблдора, глухо выругался. Поединок принимал неожиданный поворот. Признаться, о таком Гарри даже не помышлял. Старикашка всё-таки его удивил. Но нарушать законы дуэли, в отличие от Дамблдора он не собирался. Как не собирался использовать что-то из своего огромного арсенала. Ничего даже условно тёмного и высшего — только самое безобидное… Укатать трусливого ублюдка чем-то вроде обезоруживающего — чем не изощрённое наказание?
Расколов Бомбардой каменную колонну рядом с оппонентом и осыпав того мелким крошевом, Гарри ядовито ухмыльнулся. Хотя, нет! Он сделает по-другому. Увернувшись от заклятья и швырнув в Дамблдора парочку огненных стрел, Гарри снова уловил магическое завихрение, чуть усилил, пристукнул тростью по каменному настилу и отправил его обратно. Дамблдор с Малфоем отскочили в сторону, молниеносно среагировав на откатную волну, разрезавшую защиту, словно её ставил школьник, а не великий светлый маг. Дож как подкошенный свалился на землю. Уизли впечатало в каменную колонну… Не спуская пристального взгляда с Дамблдора, Гарри со свистом рассёк тростью воздух и издевательски поклонился.
А дальше, несколько минут защиты, нападения и ускользания от заклятий; блокирования змеившихся по камням тёмных лент тумана; создание зеркальных и серых щитов. Несколько минут смертельного танца по каменному настилу, почерневшему и покрывшемуся трещинами от чар, усиленных откатом. Несколько минут и Гарри уже почти жалел, что решил в основном защищаться, вместо того, чтобы быстрей покончить с Дамблдором. Спонтанное и рискованное решение измотать соперника, вынудить того тянуть и тянуть силы помощников, заставить брать больше чем может переварить — конечно замечательное, только трудоёмкое. Чары, впечатываемые в щиты, становились всё мощней. Запястье жгло, силовой артефакт раскалился, и казалось, его шипение перекрывало даже треск вековых камней; волшебная палочка вот-вот рассыплется пеплом в руке. С каждой секундой держать щиты и блокировать магические завихрения, становилось всё трудней. Обзорность сужалась, уменьшался самоконтроль; усталость обнажала инстинкты, подавлять которые скоро не останется сил. Дозированной помощи секундантов, как и воздуха, стало катастрофически не хватать. Слишком мощные щиты для юношеского организма. Слишком сильные чары…
Лёгкие жгло от нехватки кислорода. В глазах замелькали тёмно-оранжевые точки… Или это огненная химера, раззявив пасть, неслась к нему? Высший световой щит вылетел, едва ли не раньше, чем Гарри успел о нём подумать. Хлопок подобно взрыву оглушил. Отлетая назад, врезаясь спиной в колонну и сползая на почерневший каменный пол, Гарри видел, как Дамблдор споткнулся и его тут же смело мощнейшей откатной волной. Как к нему вернулось его же собственное проклятье. Как огонь опал, словно схлынувшая от берега волна, оставив после себя неподвижно лежащее тело.
Оглушающая тишина опустилась на долину. Или это он ничего не слышал? Гарри с трудом поднялся, выпрямился, сглотнул кровь, наполнившую рот и, тяжело опершись на трость, несколько секунд неподвижно стоял, глядя в одну точку. Чудовищная усталость постепенно отступала. В глазах прояснялось. Сердце замедляло свой ход. Повернувшись к секундантам, Гарри нахмурился. Мальчишки сидели на полу и словно в ошеломлении трясли головами; Рита устало опиралась на каменный постамент и не сводила взгляда с Гарри. От горящего взора, в котором смешалось столько эмоций и чувств, он инстинктивно расправил плечи, огляделся по сторонам, лениво удивился изрядно поредевшей толпе зрителей, не иначе голем с роем пикси половину разогнали, и посмотрел на соперника. Тот всё ещё неподвижно лежал, как впрочем, и Дож. Уизли с Малфоем зашевелились, но если первому так и не удалось встать, то Люциус несколько секунд боролся со слабостью, наконец, поднялся и медленно подошел к Дамблдору. Наклонился, провёл над телом волшебной палочкой, выпрямился и, взглянув сначала на Гарри, потом в сторону компании из Министерства, хрипло произнёс:
— Мистер Дамблдор мёртв.
И тут, как будто кто-то щелкнул переключатель. От гула, раздавшегося со всех сторон, захотелось заткнуть уши, а от вспышек колдокамер закрыть глаза. Пару минут бедлама и, оставив секундантов разбираться с прессой и министерскими чинушами, Гарри с чувством выполненного долга аппарировал на Гриммо. Где его ждал очень разозлённый Драко.
— Поттер, какого дементора твой домовик притащил меня сюда? — едва Гарри вошел в гостиную, прошипел Малфой. Его ноздри гневно раздулись.
— Кричер, какого дементора ты притащил сюда наследника Малфоя? — Гарри тяжело вздохнул и упал в кресло. Мышцы приятно ныли, было одно желание — спать и напрочь отсутствовало — объясняться. Появившийся домовик оперативно пододвинул к нему столик, водрузил поднос, на котором помимо опостылевших бутыльков с зельями, источали аромат маленькие булочки и горячий чай.
— Опасные чары могли нанести вред наследнику Малфою. Как приказал хозяин, Кричер перенёс наследника Малфоя в благородный дом Блэков, — ворчливо произнёс домовик и, взяв трость Гарри, замер рядом.
— От кого они исходили, и когда это случилось? — поинтересовался Гарри. Очистив себя от грязи, он жестом пригласил Драко присоединиться к перекусу. Однако тот гневно сощурился, откинулся на спинку кресла и, закинув ногу на ногу, скрестил руки на груди, молчаливо говоря своё категорическое «нет». Ну, нет, так нет. Гарри пожал плечами, выпил зелья, вдохнул приятный запах травяного чая и на секундочку зажмурился от удовольствия и от ощущения прилива сил.
— Кричер не смог разобрать. А случилось это сразу после победы лорда Поттера над недостойным полукровкой.
— Дамблдор мёртв?
Делая глоток чая, Гарри взглянул на Драко поверх чашки и вздёрнул бровь.
— Уж не нотки ли удовлетворения я слышу в твоём голосе, наследник Малфой? — криво улыбнувшись, Гарри поставил чашку на стол, отпустил домовика и со вздохом поднялся с кресла. Спать уже не хотелось, слабость ушла, и ничего не болело — спасибо зельям, а вот душ был необходим как воздух. — Хотя по идее должен быть недовольным, потому как вместе с Дамблдором проиграл и твой отец. Кстати, что он ему посулил?
— Понятия не имею, — резко ответил Драко и тоже поднялся. — Глава рода имеет право не обсуждать свои действия с членами семьи.
— Ну, разумеется, — хмыкнул Гарри и склонил голову, глядя на Драко. Мальчишка был всё еще зол бесцеремонным перемещением и неполучением внятного ответа на свой вопрос. Хотя вот теперь было видно, что это не только гнев, но и ещё что-то очень похожее на гремучую смесь из эмоций и чувств, светившуюся в глазах Риты. Это то, что всегда испытываешь, став свидетелем чего-то мощного, будоражащего сознание, заставляющего твоё тело дрожать — от страха, от восторга или от возбуждения… Руки Драко действительно подрагивали, и он прятал их в складках мантии. Гарри потёр лицо, скрывая понимающую улыбку, и направился к лестнице, но ступив на первую ступеньку, обернулся. — Я в душ…
Не прозвучавшее вслух предложение присоединиться, Драко услышал и правильно на него отреагировал. Ванная, а потом спальня… Гарри позволил себе расслабиться и отпустить себя, позволил себе следовать за желанием Драко и, наконец-то удовлетворить собственную жажду…