С. Миколайчик: Я понимаю Ваши сомнения, но сегодня слишком поздно колебаться, потому что в Варшаве бои идут без остановки. Несколько объектов было взято нашими силами. В штабе повстанцев в Варшаве находится капитан Красной Армии Калугин, который пытается установить прямой контакт с Советским Верховным Главнокомандованием, который, как говорится в телеграмме, посланной через нас, представил Вам доклад о реальном положении в Варшаве. Этот доклад — точное подтверждение нашей собственной информации. Площади, обозначенные в телеграмме, куда должно быть сброшено вооружение, будут обеспечены баррикадами, поэтому нет причин для опасений.
Маршал Сталин: Можете Вы положиться на эту информацию?
С. Миколайчик: Абсолютно. Как только прямые контакты установятся между польскими силами в Варшаве и Красной Армией, появится возможность договориться о сигналах, куда можно сбросить вооружение. Больше всего нам нужны гранаты, стрелковое оружие и боеприпасы. Немцы также атакуют с воздуха. Если было бы возможно защитить Варшаву от бомбардировок германской авиации с помощью советских истребителей, то это бы имело большое значение не только с военной, но и с психологической точки зрения для поддержания восставших.
Маршал Сталин: Могут наши самолеты приземлиться?
С. Миколайчик: Нет, они могут сбросить оружие только с воздуха.
Маршал Сталин: Это легко.
С. Миколайчик: Я прошу дать указание маршалу Рокоссовскому.
Маршал Сталин: Как могут быть установлены контакты? Необходимы шифровки, так как эфир полон разного рода сигналов. Я могу заверить, что со своей стороны мы сделаем все, что от нас зависит, чтобы помочь Варшаве. Кому мы можем адресовать это?
С. Миколайчик: Возможно, капитан Калугин может помочь в этом.
Маршал Сталин: Он не имеет средств связи. Поэтому я дам указание сбросить офицера с парашютом в Варшаву с шифром и с задачей установления контакта. Вы поможете в этом и дадите соответствующие инструкции?
С. Миколайчик: Я запрошу Варшаву немедленно и пошлю ответ Вам. <…>
Перед окончанием встречи С. Миколайчик сердечно обратился к Маршалу Сталину и вновь сослался на его обещание сделать все возможное для оказания советским правительством помощи. Поляки отметили, что Маршал Сталин заверил их в этом».
В польской записи есть важные детали, отсутствующие в советской. Во-первых, Миколайчик указал, что в Варшаве Армия крайова объединилась с Армией людовой. Во вторых, Сталин назвал 6 августа как день, когда он рассчитывал занять Варшаву. Этот же день упомянул Рокоссовский в беседе с корреспондентом английской газеты «Санди таймс» и радиокомпании «Би-би-си» в Москве Александром Вертом. Это доказывает, что первоначально Сталин рассчитывал захватить Варшаву еще в первой декаде августа, но немецкое сопротивление и восстание изменили его планы.
Из разговоров с Миколайчиком Сталин и Молотов поняли, что даже если польский премьер присоединится к ПКНО, польское правительство в изгнании и подчиняющееся ему командование польских вооруженных сил не будут следовать его примеру. Поэтому надо было ждать, пока немцы подавят восстание. А пока что кормить Миколайчика обещаниями, которые не собирались выполнять.