Подкрепленные сбросами грузов с самолетов прошлой ночью продолжаем сражаться, однако нам требуется дальнейшая помощь путем сброса с самолетов немецких боеприпасов и оружия — о чем Вас и прошу…
Жители города очень страдают от обстрелов сверхтяжелой артиллерии, убедительно прошу пана маршала противодействовать ей. Ориентируясь в наших возможностях, Вы не можете ждать от нас решающего взаимодействия, поскольку из-за отсутствия у нас тяжелого вооружения у нас небольшие наступательные возможности. Тем не менее, если Вы нам укажете направление действий и подкрепите нас тяжелым оружием, мы сможем там сосредоточить все наши усилия в решающем ударе советских армий на Варшаву.
Прошу пана маршала сообщить данные для установления прямой радиосвязи. Ожидаю ответа и выражаю свое солдатское приветствие.
15 сентября 1944 года Бур-Комаровский послал еще одну телеграмму Рокоссовскому через Лондон:
«Маршалу Рокоссовскому. Благодарим за прикрытие с воздуха, сбросы оружия, боеприпасов и продовольствия. Просим продолжать сбросы. Нам очень нужен боезапас к крупнокалиберным пулеметам, а также 9-мм патроны. Сегодня высылаем на Прагу офицеров связи».
Неизвестно, читал ли Рокоссовский телеграммы командующего Армией крайовой. Скорее всего, их никто ему из Москвы не передавал.
15 сентября член военного совета 1-го Белорусского фронта К. Ф. Телегин докладывал Главному политуправлению Красной армии о положении в Варшаве:
«У аппарата генерал-лейтенант Шикин.
— Здравствуйте, товарищ Шикин. У аппарата Телегин.
— По приказанию товарища Щербакова информируйте по следующим вопросам:
1. Что происходило и происходит в Варшаве, есть ли восстание или это обман. Если есть восстание, насколько широки размеры, побиты повстанцы или нет?
2. Что нашли в Праге, много ли лондонцев, есть ли у них сила?
3. Как вела себя в боях польская дивизия? Прошу подробно информировать по всем этим вопросам.
— Докладываю:
1. Многими данными подтверждается, что в Варшаве 1-го августа по приказу Соснковского было поднято восстание Армии Крайовой, в ходе которого к нему присоединились вооруженные отряды Армии Людовой и другие политические группы, а также и население Варшавы. Этими данными мы располагаем от выходивших из Варшавы жителей, двух полковников корпуса безопасности и специально посланных лиц от ЦК Польской Рабочей партии.
12 сентября из Варшавы был доставлен документ от капитана Красной Армии Калугина из группы Черного. Калугин подтверждает факт восстания и захват восставшими центральных районов Варшавы, района Жолибож и Мокотув.
10 сентября через Вислу переправились на нашу сторону две польские девушки — Бальцежек Янина Казимировна и Яворская Елена Леоновна, которые заявили следующее: что они посланы ЦК Польской Рабочей партии в Польский Комитет Национального Освобождения и к Командованию Красной Армии для информации о положении дел в Варшаве и передачи просьбы об оказании помощи. Они доложили, что восстание началось 1 августа в 17.00 отрядами Армии Крайовой без предварительной договоренности с другими политическими партиями, и в частности с Польской Рабочей партией и Армией Людовой. Армия Людова также готовилась к восстанию, но момент его хотела приурочить ко времени подхода к Варшаве Красной Армии (это доказывает, что в Москве действительно рассчитывали на восстание в Варшаве, но думали, что его возглавит Армия людова. — Б. С.). Однако видя, что после выступления Армии Крайовой восстание распространилось и начало вовлекать население, в него ходом событий включилась и Армия Людова.
Существующие в городе партии разного направления стихийно объединились для восстания против немцев.
Соглашения между Армией Крайовой и Армией Людовой как с начала восстания, так и до настоящего времени нет.
Бальцежек и Яворская были посланы ЦК ПРИ без ведома командования Армии Крайовой. Последнее, по их заявлению, не согласилось бы на их посылку.
В начале восстания повстанцы имели успех и захватили центральную часть города, но после того, как немцы бросили против них большие силы, повстанцы вынуждены были оставить значительную часть территории, занятой ими. Первую неделю восстания в городе была проведена мобилизация, но вооружить мобилизованных было нечем.
Вооруженные силы восставших вначале насчитывали — в Армии Крайовой до 7 тысяч, в Армии Людовой — 4 тысячи человек.