В эти дни к И. В. Сталину, в Генштаб и Главное политическое управление из-за Вислы поступили данные, свидетельствовавшие о невероятном: главнокомандование Армии Крайовой подспудно подрывало силы восставших изнутри. 20 сентября в Прагу прибыли семь офицеров из штаба командующего Варшавским округом Армии Крайовой Монтера — им было поручено связаться с командованием Красной Армии и Войска Польского. Один из этих офицеров заявил, что генерал Бур отдал секретное распоряжение силой принуждать вооруженные отряды, ориентирующиеся на люблинское правительство, подчиняться только его собственным приказам и расправляться с неподчиняющимися».
На самом деле никакой помощи армии Берлинга на плацдарме за Вислой оказано не было. А утверждения, будто «аковцы» расправляются с членами коммунистических отрядов, послужили, вероятно, одним из предлогов для того, чтобы позволить немцам завершить уничтожение восставших.
21 сентября военный совет 1-го Белорусского фронта докладывал Сталину о положении в Варшаве:
«По многим источникам, главным образом, опросам лиц, выходящих из Варшавы, и заброшенных нами агентов, установлено, что общее количество вооруженных повстанцев, продолжающих борьбу с немцами в городе, не превышает 4000 человек, действующих изолированно в трех районах (в действительности в плен немцами в последние дни боев было захвачено около 20 тысяч бойцов Армии крайовой, так что число повстанцев, оказывающих сопротивление, кажется преуменьшенным. — Б. С.).
Формально общее руководство осуществляет генерал „Монтер“, штаб которого находится в центральном районе, но по существу каждый район живет и действует самостоятельно, а внутри районов — отряды Армии Крайовой, Армии Людовой, Польской Армии Людовой, корпуса безопасности своей политической и организационной самостоятельности не утратили и стремятся сохранить независимость.
Вооружение у повстанцев легкое, состоит из пистолетов, карабинов, винтовок, автоматов, незначительного количества ручных пулеметов, преимущественно немецких, нет орудий, средних и тяжелых минометов при очень плохом обеспечении боеприпасами.
Учитывая количество повстанцев, их крайне слабое вооружение, изолированность по отдельным очагам, а также отсутствие единого военного руководства и политического единства, повстанцы никакой реальной силы в борьбе за Варшаву не представляют и рассчитывать на их сколько-нибудь существенную помощь нельзя.
В городе и районах, занимаемых повстанцами, имеется еще значительное количество населения, могущего в той или иной степени принимать участие в борьбе с немцами, но оно не организовано и не вооружено и испытывает острый недостаток в продовольствии, в силу чего рассчитывать на вовлечение его в активную борьбу в данное время не представляется возможным.
По показаниям ряда лиц, вышедших из Варшавы, известно, что в августе месяце повстанцы еще получали вооружение, боеприпасы, продовольствие и медикаменты, сбрасываемые английскими самолетами, однако, по общему заявлению опрошенных, большинство грузов попало к немцам, ввиду сбрасывания их с большой высоты. Примером этого является сбрасывание груза сотней американских самолетов „Летающая крепость“ 18.9.1944 г. с высоты 4,5 тыс. метров.
Из наблюдаемых с нашего берега 230 парашютов с грузом — абсолютное большинство опустилось не в районах, занимаемых повстанцами, а в расположении немцев, а отдельные — в расположении наших войск, в 40 км от Варшавы.
Таким образом, вместо помощи повстанцам, союзники снабжают немцев.
Производимые нами сбрасывания грузов самолетами ПО-2 в подавляющем большинстве попадают по назначению, что подтверждают все, вышедшие из Варшавы, и наша агентура.
Дальнейшую помощь повстанцам вооружением, боеприпасами, продовольствием и медикаментами — продолжаем.
Этот доклад должен был успокоить Сталина: Армия крайова в Варшаве в настоящий момент значительной силы не представляет, и после занятия города с ней можно не считаться. Но время для занятия польской столицы было уже упущено, да и силы 1-го Белорусского фронта были истощены в бесплодных атаках. А подкрепления Сталин не слал.
22 сентября представитель Генштаба при Польском комитете национального освобождения генерал Молотков докладывал Жукову:
«В течение ночи и дня 21.9.1944 г. обстановка на фронте действия частей 1-й польской армии резко ухудшилась.