Армиям Рокоссовского удалось овладеть Померанией и частью Мекленбурга, но не удалось окружить и пленить соединения 3-й танковой и 21-й армий, насчитывавших чуть более 100 тысяч человек. В создавшихся условиях это вряд ли было возможно сделать. Во-первых, немецкие войска, получившие приказ Хейнрици, достаточно быстро отступали навстречу британским войскам, а снабжение советских войск было ограничено пропускной способностью понтонных переправ через низовья Одера. Во-вторых, даже если бы 2-му Белорусскому фронту своими тремя танковыми и одним механизированным корпусом каким-то чудом и удалось бы перерезать немцам сухопутные пути отхода на запад, у противника бы все равно остались бы порты, из которых германский флот проводил эвакуацию на запад вплоть до дня безоговорочной капитуляции Германии.
То, что официальные безвозвратные потери советских войск в ходе Берлинской операции сильно занижены, доказывает следующий пример. Безвозвратные потери в ходе этой операции определяются в 81 116 человек, включая потери 1-й и 2-й армий Войска польского. При этом безвозвратные потери двух польских армий, как утверждает официальное издание российского Министерства обороны, составили только 2825 человек. Однако официальные данные польского Министерства обороны, обнародованные в 2005 году, свидетельствуют, что безвозвратные потери двух польских армий в Берлинской операции составили 7,2 тысячи погибшими и 3,8 тысячи пропавшими без вести, что дает безвозвратные потери в 11 тысяч человек, то есть почти в четыре раза больше, чем в официальных советских источниках. Можно предположить, что в той же пропорции занижены и безвозвратные потери остальных войск, участвовавших в Берлинской операции. Тогда они должны составить около 316 тысяч человек, что, вероятно, превышает безвозвратные потери немецких войск, противостоявших советским войскам в Берлинской операции. Потери же 2-го Белорусского фронта Рокоссовского в Берлинской операции можно примерно оценить в 50 тысяч убитых и пропавших без вести и 46 тысяч раненых.
7 мая состоялась первая встреча Рокоссовского с фельдмаршалом Монтгомери. В ночь на 8 мая Константин Константинович докладывал о ней Сталину:
«1. Сегодня, 7.5.45 г., в 12.00 в г. Висмаре состоялась моя встреча с фельдмаршалом Монтгомери.
С нашей стороны на этой встрече присутствовали: Субботин, Цанава, Боголюбов, Соколовский (арт.), Вершинин (4 ВА), Виноградов (разведчик фронта).
Со стороны англичан — девять генералов во главе с фельдмаршалом Монтгомери.
Для встречи был выстроен почетный караул и дан салют из 19 орудий.
Встреча прошла в дружеской обстановке и продолжалась два часа».
А вот так описал Рокоссовский встречу с фельдмаршалом Монтгомери в своих мемуарах:
«Еще до въезда в город нас встречают британские офицеры в обыкновенной полевой форме, только не в касках, а в беретах. После короткой официальной церемонии они сопровождают нас к резиденции своего командующего. Чувствуется, что англичане стараются сделать встречу как можно более теплой. Мы отвечали тем же.
Вот и фельдмаршал Монтгомери. Обмениваемся крепкими рукопожатиями и поздравлениями с победой. Англичане строго соблюдают ритуал. Гремит орудийный салют, застыли шеренги почетного караула. А после церемонии завязалась оживленная беседа. Наши и британские генералы и офицеры втягиваются в общий разговор. Ведется он и через переводчиков и без них. Монтгомери держится непринужденно, видно, и ему передалось общее настроение.
Конечно, не обошлось без фотографов, художников, корреспондентов, их, я бы сказал, было слишком много. Удивляться, пожалуй, этому нечего. Ведь это была первая встреча военачальников двух союзных армий после четырехлетней кровавой войны с общим врагом — фашистской Германией.
Когда все познакомились друг с другом, фельдмаршал пригласил в зал. На столах — угощение. Но не до него — люди по-прежнему увлечены беседой.
Меня с фельдмаршалом засняли у карты, вывешенной на стене. Снимались все: кто в одиночку, кто группами.
Встреча прошла тепло и оставила у нас хорошее впечатление. Британские офицеры, да и сам Монтгомери, оказались в действительности проще и общительнее, чем мы их себе представляли. Тепло прощаемся. Провожают нас те же офицеры во главе с генералом Боулсом, командиром воздушно-десантной дивизии.
На любезность мы ответили любезностью и пригласили к себе фельдмаршала Монтгомери и его соратников. Прием решено было провести с русским гостеприимством.