Но это была только одна сторона освободительной миссии Красной армии. Была и другая, о которой и сегодня, 60 лет спустя, не любят говорить, как о чем-то ужасном и стыдном, в чем нельзя признаваться и самим себе, и окружающему миру даже спустя многие десятилетия. Дело в том, что поведение воинов-освободителей в освобожденной Европе зачастую оказывалось за гранью добра и зла. Они отметились массовыми изнасилованиями, грабежами и убийствами мирного населения. По оценкам немецких историков и журналистов, основанным на данных медицинских учреждений и моргов Берлина, только в столице рейха было изнасиловано порядка 200 тысяч женщин (большинство из забеременевших обратилось в клиники для производства аборта) и около 10 тысяч из них были убиты красноармейцами или покончили с собой. Для всей Восточной Германии, включая территории, впоследствии переданные Польше и СССР, эта цифра — опять-таки по немецким данным — поднимается до 2 миллионов изнасилованных и 100 тысяч убитых.
Конечно, в разных регионах Германии, занятых советскими войсками, число жертв могло быть различным, но не подлежит сомнению, что число убитых измерялось десятками или даже сотнями тысяч. Кстати сказать, число жертв среди гражданского населения Германии в ходе Второй мировой войны до сих пор не подсчитано даже приблизительно. Более или менее точно известно лишь число жертв воздушных бомбардировок союзной авиацией — около полумиллиона человек. Послевоенные масштабные перемещения населения на территории рейха, в Польше и Чехословакии, также сопровождавшиеся массовыми насилиями против немецкого населения, не позволяют сегодня даже приблизительно подсчитать число погибших.
О том, почему советские солдаты вели себя в Германии и Европе столь разнузданно, еще во время войны задавались вопросом люди, с симпатией относившиеся к Советскому Союзу и Красной армии. Так, австралийский военный корреспондент Осмар Уайт, проведший в Германии последние военные и первые послевоенные месяцы, в своих мемуарах описывает немало случаев изнасилований и грабежей, совершенных солдатами английской и американской армий. Он вспоминал:
«Задолго до того, как союзники дошли до концлагерей, в которых зондеркоманды специализировались на уничтожении евреев и славян, и мир узнал, что означали слова Гитлера об „окончательном решении“, солдаты, побеждавшие немцев, начали переполняться гневом и местью. Во Франции и Бельгии из первых рук они узнавали о зверствах нацистов: о массовых расстрелах заложников, бессмысленных избиениях и поджогах, садистских допросах подозреваемых в сопричастности к сопротивлению. Мало кто сомневался в том, что немцы заслужили свою судьбу. Так, вначале с гражданским населением Германии обращались сурово. Радиообращение Эйзенхауэра „Мы приходим победителями!“ подразумевало, что командование имело право реквизировать любое пригодное жилье в полуразрушенных городах. Стариков, больных, детей часто выгоняли из домов в развалины, чтобы они беспокоились сами о себе. „Единственный способ научить krauts (эта кличка немцев происходит от немецкого слова, обозначающего кислую капусту. — Б. С.) тому, что в войне нет ничего хорошего, заключается в том, чтобы обращаться с ними так же, как они когда-то поступали с другими“. Я слышал этот девиз постоянно. Победа подразумевала право на трофеи. Победители отбирали у врага все, что ему нравилось: выпивку, сигары, фотоаппараты, бинокли, пистолеты, охотничьи ружья, декоративные мечи и кинжалы, серебряные украшения, посуду, меха. Этот вид грабежа назывался „освобождением“ или „взятием сувениров“. <…> После того как боевые действия переместились на немецкую землю, солдатами фронтовых частей и теми, кто следовал непосредственно за ними, было совершено немало изнасилований. Количество их зависело от отношения к этому старших офицеров. В некоторых случаях личности нарушителей были установлены, они были отданы под суд и наказаны. Юристы держались скрытно, но признавали, что за жестокие и извращенные половые акты с немецкими женщинами некоторые солдаты были расстреляны (особенно в тех случаях, когда это были негры). Однако я знал, что многие женщины были изнасилованы и белыми американцами. Никаких акций против преступников предпринято не было. <…>