- Товарищ Ватутин, вы настаиваете на своем варианте? “ разгоняя рукой струйки дыма, спросил Сталин.
- Да, настаиваю.
Посасывая трубку, Сталин вышел из-за стола и начал ходить по кабинету. •
- Что ж, если Ватутин примет план Рокоссовского, то в случае неудачи свалит на него всю вину. - Он остановился, окинул внимательным взглядом командующих фронтами. - Товарищ Ватутин, освобождайте Воронеж согласно своему замыслу, а мы из резерва Ставки кое-чем поможем.
Надо сказать, что воронежская операция, сроки проведения которой много раз откладывались, успеха не принесла. Войска Воронежского и Брянского фронтов вновь перешли к обороне,
По окончании доклада Ватутин вышел первым, за ним собирался перешагнуть порог Рокоссовский, но Сталин остановил его.
- Константин Константинович, погодите уходить. - Он подошел к открытой двери.
- Товарищ Поскребышев, пригласите ко мне Голикова. Вот вы, товарищ Голиков, жалуетесь, что мы, отстранив вас от командования Брянским фронтом, незаслуженно вас наказали, - произнес Сталин, указывая трубкой на папку, в которой, видимо, лежали документы, имевшие отношение к данному разговору.
Рокоссовский почувствовал себя не совсем уютно. Ему показалось, что он в чем-то виноват перед генералом, приняв у него фронт.
- Да, товарищ Главнокомандующий, - ответил сконфуженный генерал. - Считаю, что меня обидели.
- Тогда скажите, почему на фронте дела шли из рук вон плохо? - повысив голос, спросил Сталин.
- Мне мешали командовать фронтом представители центра.
- Чем они вам мешали?
- Они вмешивались в мои распоряжения, часто их отменяли, - с обидой в голосе сказал Голиков. — Устраивали совещания, когда нужно было действовать, а не заниматься пустыми разговорами. Они старались подменить командующего.
- Так, так, - вышел из-за стола Сталин, раскуривая трубку. - Значит, они вам мешали? Не давали вам развернуть ваш талант?
- Да, они мне мешали, - ответил Голиков и, достав из кармана цветастый носовой платок, вытер им вспотевшую лысую голову.
- Но командующим фронтом были вы?
- Да, я.
- ВЧ у вас было?
- Да, было.
- Почему вы не доложили, что вам мешают командовать? -Сталин остановился против Голикова.
- Не осмелился жаловаться на вашего представителя.
- Вот за то, что вы не осмелились позвонить и бездарно провалили операцию, мы вас и сняли, - недовольно произнес Сталин. - На справедливое наказание жаловаться не следует. Вы свободны.
Голиков двумя пальцами расправил под реМнем гимнастерку и, держа руки по швам, вышел.
- Товарищ Рокоссовский, вы тоже свободны, - сказал Сталин, протянув руку.
В конце августа обстановка на Брянском фронте была относительно спокойной. Фашисты, проведя несколько острых атак, убедились в прочности обороны на этом участке, присмирели й направили основные усилия на юго-восток. Передышка между боями помогла Рокоссовскому вспомнить рекомендации профессора: в течение полугода не менее одного раза в неделю показываться врачам. Он связался с начальником полевого госпиталя и попросил прислать к нему хирурга.
В субботу утром он уладил дела в управлении фронта, направил машину с адъютантом за врачом в госпиталь, который находился в сотне километров в тылу участка фронта, и к вечеру, в расчете на то, что вот-вот должна появиться машина, явился в дом, где его разместили работники квартирной службы.
Хозяева жили неподалеку у родственников, а свой дом временно передали в распоряжение командующего фронтом. Сюда протянули связь, во дворе поставили палатку, где разместили душевую установку, умывальник и другие необходимые удобства.
. Начальник штаба поставил у дома часовых, но их убрали по просьбе Рокоссовского. Командующий считал, что для охраны вполне достаточно патрулей, которые постоянно курсировали по деревне, находившейся километрах в двадцати от переднего края.
КП фронта располагался на другом конце деревни, поэтому телефон командующему провели лишь для того, чтобы можно было вызвать его, когда в этом возникнет необходимость. Были созданы все условия, чтобы, пользуясь передышкой на фронте, командующий мог отдохнуть.
Рокоссовский принял душ, переоделся в спортивный костюм, уселся в саду на скамейке и закурил.
Незаметно начала подкрадываться осень. Охрой она прошлась уже по полям, лесам и перелескам, а здесь, в саду, заиграла зрелыми краснобокими яблоками и огненными гроздьями рябины. После дождей установились ясные солнечные дни. По улице проходили женщины с детьми, подавали голоса коровы. Уходило за горизонт солнце, погружаясь в багряную тучу. В саду было мирно, тихо, словно не было рядом никакой войны.
Вдруг заурчала машина и остановилась у ворот. Открылась калитка, и во дворе появилась невысокая женщина. Она была одета в зеленый армейского покроя костюм^ ладно сидевший на крепкой стройной фигуре. Рядом с ней шел адъютант, в руках которого были чемодан и увесистая сумка с красным крестом. Рокоссовский поднялся, бросил папиросу в урну и вышел навстречу.
- Здравствуйте, товарищ командующий, - бодро сказала женщина и, покраснев, протянула руку.
«Где я видел эту симпатичную блондинку? Светлые косы, закрученные вокруг головы?..» - лихорадочно думал Рокоссовский.
- Не узнаете? - спросила, улыбаясь, женщина, подняв на Рокоссовского темные большие глаза.
- Постойте, постойте!.. Валентина Круглова? - расплылся в улыбке генерал.
- Большой Кремлевский дворец, январь 1937 года.
- Спасибо за память, - проговорила Круглова и участливо спросила: - Выкладывайте, как вы живете со своим осколком?
- Живем - не скачем, упадем - не плачем, - весело произнес генерал, разглядывая гостью. - Оказывается, и так можно нормально жить.
- А вы все такой же. - Круглые щечки Валентины вспыхнули ярким огнем. - Все шутите.
- Приходится.
- Где вас Можно осмотреть?- спросила врач деловым тоном, который ей был не к лицу.
- Еще успеете, - ответил Рокоссовский. Он повернулся к адъютанту. - Ваня, будь добр, организуй нам ужин. Такая гостья свалилась с неба.
- Есть! Я все понял! - козырнул адъютант, сел в машину и уехал.
- Я думаю, на ночь глядя, вы не поедете обратно в госпиталь? - спросил генерал.
- Нет, я отпросилась на десять дней. Мне надо заехать по делам В Тулу.
- Где бы вы хотели переночевать? - осторожно спросил Рокоссовский. В его взгляде затаилось любопытство.
- Я гостья, а вы хозяин, - ответила Круглова. - Где разместите, там и переночую.
- В этом доме есть две свободных комнаты. Вас они устроят?
-Конечно.
- Вот и хорошо, присядьте на скамейку, Я сейчас вернусь. -Он взял чемодан, сумку и отнес в дом.
- Вам здесь нравится? - спросил он, присаживаясь рядом.
- Очень, здесь так тихо, — сказала с едва уловимой грустью
Валентина. - Нет стона раненых, не надо возиться со скальпелем, ломать, резать... Тяжелая это работа. *
- А как вы попали на фронт?
- Помните, - она повернулась к Рокоссовскому, - я еще в 37-м
говорила, что поступаю в мединститут? Так вот, закончила ускоренный курс, вместо шести училась четыре года. Затем отправилась искать счастья на войну. „
- Ну и нашли?
- Мое счастье в том, что я помогаю людям выжить, - ответила Валентина, немного помолчав. - В этом вся моя жизнь.
- А как с личным счастьем? - спросил Рокоссовский, заглядывая ей в глаза.
- Личного счастья нет, я вековуха, - рассмеялась Круглова.
- А кто такая вековуха?
- Н-ну, можно сказать, старая дева.
Рокоссовский подошел к дереву, сорвал самое зрелое яблоко и протянул Валентине:
-Угощайтесь.
- Спасибо, - сказала она, сверкнув благодарным взглядом. -Это не запретный плод? Ведь так хочется попасть в рай.
- Адам и Ева давно нарушили этот запрет. А мы их потомки. Поэтому мечтать о рае не возбраняется, но попасть туда, видимо, очень сложно.
- Через час ужин будет готов, - доложил подошедший адъютант и, повернувшись к Кругловой, спросил: - Может, уважаемый врач после пыльной дороги желает принять душ?