- Это уже что-то новое. Почему? - с недоумением спросил Василевский и, облокотившись на пухлые щеки, не сводил глаз с Рокоссовского.
- Нами замечено, что нашу длительную артподготовку противник использует для того, чтобы подтянуть резервы к месту предполагаемого удара, затем огнем и контратаками отражает наше наступление.
- Константин Константинович, в ваших рассуждениях есть рациональное зерно, - оживленно сказал Василевский и вышел из-за стола. - И что вы предлагаете?
- Я предлагаю выделить хорошо подготовленные части, усиленные артиллерией и танками, и захватывать ими отдельные вражеские объекты, - говорил Рокоссовский. - В целях сохранения внезапности атака должна проводиться быстро, без артиллерийской подготовки, как днем, так и ночью.
- А как же артиллерия? - Василевский подошел к командующему фронтом и начал изучать на карте расчеты сил и средств при таком варианте атаки,
- Штурм предполагается начинать одновременно с открытием артиллерийского огня по атакующему объекту, — пояснил Рокоссовский, обращаясь к схемам. - Как только пехота, сопровождаемая танками, врывается на первую линию вражеских окопов, артиллерия переносит огонь в глубину и на фланги. А в это время стрелковые подразделения блокируют огневые точки, уничтожают их и развивают успех вглубь.
Василевский грузно уселся за стол и, повернувшись к члену Военного Совета Телегину, спросил:
- Константин Федорович, а вы как относитесь к этим нестандартным предложениям? '
, - Мы их обсудили на Военном Совете и считаем, что метод последовательного захвата отдельных вражеских объектов в нашей ситуации является наиболее приемлемым, - бойко ответил Телегин. — У нас с командующим разногласий нет.
- Раз у вас нет, то у меня тоже нет, - улыбнулся Василевский.
Хотя противник разгромлен не был, но своими активными и напористыми действиями войска Донского и Сталинградского фронтов нанесли ему большой урон в живой силе и технике, за* ставили его расходовать немногочисленные боеприпасы. Гитлеровцы были оттеснены от Дона в сторону Волги на 20 - 30 километров, а кольцо вокруг противника сжалось еще крепче.
И все-таки протяженность линии фронта по кольцу составляла 170 километров.
На всем этом пространстве надо было держать плотный и прочный заслон, который бы удерживал противника и не позволял ему вырваться из кольца. Холмистую степь, изрезанную множеством балок с крутыми обрывистыми берегами, немцы использовали в качестве надежных укрытий, где размещали склады, сосредотачивали тактические резервы, развертывали штабы.
В юго-восточной части низины, где протекала река Рассош-ка, имелось много ровных площадок, очень удобных для посадки самолетов (снабжение осажденных происходило по воздуху). Берега реки были усеяны населенными пунктами, превращенными противником в мощные узлы обороны, которые маскировались толстым слоем снега. Сильные степные ветры, пурга, морозы свыше 30 градусов - все это затрудняло наступление наших войск.
Рокоссовский неоднократно выходил в Ставку с просьбой об усилении фронта дополнительными силами и'средствами, и наконец ему направили 2-ю гвардейскую армию, которой командовал известный ему боевой генерал Р.Я. Малиновский.
Не дожидаясь подхода этой армии, командование фронта приступило к подготовке наступления. Представитель Ставки Василевский принимал самое активное участие в разработке операции.
8 декабря 1942 года разыгралась сильная метель, и командование фронта с трудом добралось до командного пункта армии Батова в Вертячий.
После обеда состоялся Военный Совет фронта. На нем присутствовали: Малинин, Казаков, Телегин, Батов и Малиновский.
- Нам предстоит окончательно доработать план операции по уничтожению окруженной группировки немцев, - говорил Рокоссовский. Он стоял у оперативной карты. - В плане операции заложена основная идея, которая заключается в том, чтобы вначале расчленить войска Паулюса на две части, а затем каждую из них уничтожить отдельно. Для этого наши войска наносят главный удар по центру с запада на восток, а Сталинградский фронт наносит встречный удар с юго-востока на запад. По ходу наступления мы должны координировать свои действия так, чтобы встреча фронтов состоялась в самый короткий срок.
Командующий фронтом показал на карте и подробно доло-жил весь ход операции, а затем предоставил слово Малинину.
- Вторая гвардейская армия, которая составляет наиболее мощный ударный кулак фронта, полностью укомплектована и имеет в своем составе хорошо оснащенный механизированный корпус, - медленно говорил начальник штаба фронта. - Мы предлагаем ввести ее в бой на стыке 65-й и 21-й армий. На главном направлении рассекающего удара будут наступать силы трех армий. Это должно обеспечить успех операции.
К вечеру Военный Совет фронта принял план операции, all декабря он был утвержден Ставкой. Наступление было намечено на 18 декабря. Но все карты спутал Манштейн - он нанес удар из Котельникова 12 декабря. .
Разногласия в верхах военного командования Германии -отводить окруженные войска Паулюса на юго-запад или оставить на месте - были разрешены Гитлером:
«6-я армия остается там, где она находится сейчас. Это гарнизон крепости, а обязанность крепостных войск - выдержать осаду».
Гитлеровскому командованию удалось создать ударную группировку «Дон», в которую входило (без окруженных войск Паулюса) до 30 дивизий. Во главе этой группировки был поставлен генерал-фельдмаршал Манштейн. Наступающие танковые дивизии этой группы создали угрозу прорыва внешнего кольца окружения.
Вечером 12 декабря в штабе Донского фронта в Зварыгино Василевский, не на шутку встревоженный наступлением Ман-штейна, решил довести обстановку до Рокоссовского и командующего 2-й гвардейской армией Малиновского.
- Закройте шторы и зажгите свет, - произнес Василевский, тревожно расхаживая по комнате.
Его адъютант одну за другой закрыл темные шторы, включил свет и вышел.
- Константин Константинович, - сказал Василевский, сев за стол и склонившись над картой. - Обстановка на Сталинградском фронте не позволяет нам начать операцию по разгрому окруженной группировки Паулюса.
- Почему? - спросил Рокоссовский.
- Я намерен вторую гвардейскую армию направить навстречу наступающим войскам Манштейна. Сегодня же буду просить об этом Ставку.
Рокоссовский подошел к карте, некоторое время изучал направление удара группы Манштейна, состав ее сил. Затем, спросив разрешения у начальника Генштаба, закурил, прошелся по комнате, еще раз изучил карту.
- Я не согласен с таким использованием армии Малиновского, - сказал он наконец. - Я буду отстаивать свое мнение перед Верховным.
- Это ваше право.
- Я со 2-й гвардейской еще до подхода Манштейна разгромлю дивизии Паулюса. А потом всеми силами навалимся на группировку «Дон» и с ней покончим.
Через несколько часов состоялся разговор со Ставкой. Начальник Генштаба доложил Сталину о начавшемся наступлении противника и необходимости принятия срочных мер по недопущению прорыва внешнего кольца.
- Прошу вашего разрешения немедленно начать переброску 2-й гвардейской армии с Донского на Сталинградский фронт. Когда разгромим Манштейна, можно будет подумать и о Паулюсе. Он от нас не уйдет.
- Вы уже и так долго возитесь с Паулюсом! - гневно произнес Сталин. - Пора с ним кончать! И вообще, вы постоянно просите резервы у Ставки, причем для тех направлений, за которые отвечаете. - Верховный явно был не в духе. - Рокоссовский рядом с вами?
-Да.
- Передайте ему трубку.
- Как вы относитесь к предложению Василевского? - услышал Рокоссовский глухой голос Верховного.
-.Отрицательно, товарищ Сталин.
- Что вы предлагаете?
- Я думаю, следует сначала разделаться с окруженной группировкой.
- А если немцы прорвутся? ' . . '
- В этом случае против них можно повернуть 21-ю армию.
Сталин помолчал, а затем сказал:
- Передайте трубку Василевскому.
В течение нескольких минут Василевский слушал то, что ему говорил Верховный, а затем вновь начал доказывать необходимость'передачи армии Малиновского Сталинградскому фронту.