Распрощавшись с родными, ровно в одиннадцать часов 5 февраля Рокоссовский уже был в Генеральном штабе.
2
- Донесения, поступающие с фронтов, не особенно утешительные, - начал с ходу Василевский. - Он поправил жесткие седеющие волосы, расчесанные на прямой пробор, и поднял глаза на Рокоссовского. - Это особенно касается Юго-Западного и Воронежского фронтов. Немецкое командование, по всей вероятности, готовит там крупное наступление. - Он помедлил, угостил Рокоссовского папиросой, а сам задымил трубкой. - В Ставке Верховного Главнокомандования созрел план развития наступления на курском направлении. Ради этого и создается новый фронт, который мы назвали Центральным. Я с удовольствием объявляю, что командовать этим важнейшим фронтом поручено вам.
- Спасибо, - улыбнулся Рокоссовский, сидевший напротив Василевского. - Какими силами я буду располагать?
- В состав фронта мы включили три общевойсковые, одну танковую и одну воздушную армии. Эти армии предстоит перебросить из-под Сталинграда. - Начальник Генерального штаба положил дымящуюся -трубку в пепельницу, подошел к висевшей на стене карте. - Войскам нового фронта предстоит развернуться между Брянским и Воронежским фронтами, которые в данное время не очень успешно продолжают наступление на курском и харьковском направлениях. Ваша задача: взаимодействуя с Брянским фронтом, нанести глубокоохватывающий удар в общем направлении на Гомель, Смоленск, во фланг и тыл орловской группировки противника. - Он снова уселся за стол и положил перед собой короткие пухлые руки. - Ну как?
Рокоссовский ничего не ответил, подошел к карте, некоторое время ее изучал и, повернувшись к Василевскому, сказал:
- Замысел красивый, ничего не скажешь.
- Это хорошо, что вам замысел пришелся по душе.
- Срок готовности?
- 15 февраля, - ответил Василевский и, посасывая трубку, ждал мнения командующего фронтом.
- Александр Михайлович, - поведя плечами, произнес Рокоссовский. - В который раз мы наступаем на одни и те же грабли. - Он встал и снова подошел к карте. - Я не могу понять, как это можно перебросить огромное количество войск из-под Сталинграда под Курск за такое ограниченное время. К тому же подготовить их к серьезному наступлению.
- Нам нужно начать операцию как можно скорее, пока противник не успел подтянуть силы из глубокого тыла и с других участков.
- В настоящих погодных условиях перегруппировка войск сильно затруднена, - возмущенно произнес Рокоссовский. -Создается впечатление, что Ставка находится в Крыму, а не в Москве.
- Мы вам поможем, - сказал примирительным тоном Василевский.
Командующему Центральным фронтом оставалось одно -как можно быстрее вернуться под Сталинград и приступить к переброске войск.
Несмотря на все усилия, перегруппировку войск к назначенному сроку завершить не удалось. Плохая пропускная способность железных дорог, а также нехватка вагонов, тяжелые зимние условия срывали график движения. Рокоссовский доложил об этом в Ставку, но положение еще больше ухудшилось. Принять меры к ускорению перевозки было поручено НКВД. Сотрудники этого ведомства так напугали железнодорожное начальство, что положение дел стало еще хуже. Если до этого график как-то соблюдался, то теперь все было поставлено с ног на голову.
- Работа спорится не страхом, а умом, - заявил Рокоссовский старшему начальнику НКВД. - Вы завалили все перевозки.
- Вы разговариваете со мной очень грубо, - пытался угрожать тот. - И неуважительно относитесь к нашей работе.
- Я говорю то, что вы заслужили, - сказал Рокоссовский и тут же позвонил в Ставку с просьбой убрать представителей этого ведомства. После некоторых колебаний благодаря поддержке члена Военного Совета Телегина железнодорожная администрация начала руководить работами самостоятельно. Срок переброски и подготовки войск Центрального фронта к наступлению был продлен на 10 суток - до 25 февраля.
Оставив под Сталинградом своего заместителя генерала Трубникова,. Рокоссовский со штабом и управлением фронта выехал в район Ельца, где был развернут командный пункт Центрального фронта.
Уже несколько дней бушевала метель. Метровые сугробы остановили весь наземный транспорт, но Ставка твердила одно -наступление откладываться не будет.
Кое-как в Елец добрался командарм 65-й - Батов.
- Павел Иванович, принимай все меры, чтобы взять войска в свои руки, - взволнованно сказал командующий фронтом. - До установленного Ставкой срока развертывания остается два дня. Твой левый сосед - вторая танковая армия генерал-лейтенанта Родина - на подходе.
- Как правый сосед? - спросил Батов.
- Прибывает из резерва Ставки 70-я армия генерала Тарасова, сформированная из пограничников. Это хорошо подготовленные солдаты, они могут вести бой в любых условиях. На эту армию мы возлагаем большие надежды и направляем ее на самый ответственный участок - на правый фланг, в стык с войсками Брянского фронта.
- Один прибывает, другой на подходе? - задумчиво произнес Батов. - А третий, то есть я, не знает, где находятся его войска. Да-а...
- Что задумался, Павел Иванович? - Рокоссовский взял с края пепельницы папиросу, сделав затяжку, спросил:
- Как понимать твое молчание?
- Не нравится мне эта спешка. В Генштабе полагают, что мы ловим блох!
- А ты думаешь, я от этой спешки в восторге? Убеждал, но никакого толку.
Начало наступления было успешным. АрмияБатова и армия Родина к шестому марта продвинулись на 30-60 километров.
Кавалеристы корпуса Крюкова, встречая слабое сопротивление, вклинились в оборону противника до 100 километров.
Угроза глубокого охвата орловской группировки испугала немцев. В короткое время перед войсками Рокоссовского появились новые пехотные и танковые дивизии, переброшенные с других направлений. Положение конно-механизированной группы стало угрожающим. Командующий фронтом потребовал от Крюкова: приостановить наступление, перейти к обороне и держаться до подхода войск Батова. 12 марта гитлеровцы нанесли удар по флангам, и группа Крюкова оказалась в мешке.
Рокоссовский связался с Батовым.
- Павел Иванович, у меня резервов нет, чтобы развить успех вклинившихся в оборону противника войск. Войска поспешно отходят. Немедленно организуй оборону на реке Сев. Действуй сейчас же. Иначе противник на плечах отступающих форсирует реку и причинит нам еще больше неприятностей.
- Понятно. Выполняю приказ немедленно.
Кавкорпус и стрелковая бригада отступили под прикрытием сильных арьергардов и с помощью войск Батова с потерями вышли из мешка.
Войска фронта, достигнув незначительных успехов, вели упорные бои, которые приняли затяжной характер. Поспешность наступления дала о себе знать.
Обстановка на фронтах складывалась не в нашу пользу. Войска Брянского фронта, встретив сильное сопротивление противника, остановились. Бил тревогу и штаб Воронежского фронта': немцы перешли в наступление и ведут бои в предместьях Харькова и Белгорода. Противник теснил наши войска и на Юго-За-падном фронте.
Командующий Центральным фронтом, с трудом разыскав начальника Генштаба на Воронежском фронте, переговорил с ним по ВЧ.
- Александр Михайлович, мы израсходовали все силы. Фронт вытянулся в нитку и оторвался от своих баз.
- Причины?
- Причины все те же. В связи с поспешным наступлением мы не можем наладить нормального снабжения. Все резервы фронта забрали на другие направления, - говорил Рокоссовский с непривычным для себя возбуждением. - Разве можно в такой ситуации вести борьбу с превосходящими силами противника?