— Ну так что, все-таки два удара? — первым начал Жуков, подняв глаза на командующего фронтом.
— Да, два, — улыбнулся Рокоссовский.
— Ну что ж, два так два, — Жуков кивнул на начальника штаба фронта. — Твой Малинин мне доложил, что один удар уже подготовлен.
— Да, с Горбатовым и Романенко все отработано.
— Что ж, ладно, раз первый удар готов, поехали готовить второй, — сказал деловым тоном Жуков и, подняв глаза на командующего фронтом, не жаловавшего представителей Ставки, спросил: — Не возражаешь?
— Поехали, там предстоит интересная работа, — не удержался от улыбки Рокоссовский — наконец-то заместитель Верховного согласился с его планом.
Павел Иванович Батов, пожалуй, был самым опытным и прославленным командармом Великой Отечественной войны. Он начал военную службу еще в царской армии, участвовал в Гражданской войне, воевал в Испании, командовал войсками в Крыму, а затем по своему желанию и воле Рокоссовского возглавил 65-ю армию, с которой прошел от Сталинграда до Щецина. Генерал был старательным, хитроватым, умным и осторожным служакой. Он был одновременно и мягким, и волевым человеком, обладавшим уникальной способностью прислушиваться к мнению подчиненных.
Рокоссовский ко всем командармам относился ровно и старался не повышать голоса даже на тех, кто допускал промахи и ошибки.
Но Батов был его любимцем и верным другом. Он доверял ему во всем, и между ними за всю войну не возникло никаких разногласий. И в операции «Багратион» он отвел армии Батова нанесение самого сложного, главного удара на бобруйском направлении.
В начале июня КП фронта армии находилось в лесу рядом с деревней Просвет. Батов уже много раз побывал на передовой, все изучил, в охотничьих резиновых сапогах облазил болота. И сегодня, вернувшись из окопов, ходил по лесной тропе недалеко от палаток и землянок, все размышляя о плане наступления, который необходимо было представить в штаб фронта 8 июня 1944 года. Его мучил вопрос: где нанести главный удар? Над самыми сложными вопросами он любил ломать голову один. Единственные свидетели его дум — немые сосны да хилые, выросшие в тени кусты малины.
Его армия перед наступлением занимает полосу, сплошь покрытую лесами. А сколько небольших рек с широкими поймами, каналов и топких болот? Какой же тут маневр по таким гиблым местам?
Гитлеровское командование использовало эти особенности местности и создало сильную, глубоко эшелонированную оборону. Но у них есть очевидная промашка — они слепо поверили в условный топографический знак «Непроходимые болота» и поддались иллюзии: по болотам и топям никто наступать не сможет.
Батов присел на валежину, положил на пенек уставшие ноги. «Вот почему гитлеровские генералы ждут главного удара в районе Паричей и сосредоточили там основные силы, — подумал он. — А между тем разгадать ваш замысел, выходит, просто, проще пареной репы».
Командарм, прислушиваясь к беззаботному пению лесных птиц, вновь вышел на тропу и начал ходить туда и обратно.
Конечно, паричское направление является весьма заманчивым: участок местности сухой, без водных преград. Но господствующие высоты у противника. Плотность огневых средств здесь самая высокая. Наступать под Паричами — значит нести здесь тяжелые потери. «Нет, такой план наступления Рокоссовский ни за что не одобрит, — размышлял он, отгоняя фуражкой комаров. — А что, если пройти там, где нас не ожидают?»
В отдалении Батов заметил тлеющий костер, а возле него группу пожилых людей. Подошел, завязался непринужденный разговор.
— Пройсти по гэтым балотам можно, товарищ генерал, — сказал пожилой мужчина. — Я тутэйший и знаю, як можна пройсти. Кали были малыя, мы тут шмыгали як зайцы.
— Ну, а все-таки, как можно преодолеть эти болота? — спросил генерал.
— Як, все просто, на мокроступах.
— А что это такое?
— Гэта лыжи из лазы. В них ноги в трасине не тонуть. Гразь в рашотках тожа не задерживается. Идешь сабе як па дарозе, толька вада хлюпая.
— Можешь сделать завтра десяток? — загорелся командарм.
— Кали памогуть, магу зрабить и двадцать. Скольки тут той работы? Была бы тольки лаза.
Батов выдал распоряжение поставить крестьянина на довольствие и выделить ему необходимое количество помощников. Он зашел в свою палатку, развернул карту, долго рассматривал ее и, улыбнувшись, вслух произнес: