— Да, Констанцы, но все же… — сказала она усталым голосом.
— Пойдем, дорогая, спать, — поднялся Рокоссовский. — На втором этаже тебе приготовлена постель. Иди отдохни, моя радость, я вижу, ты очень устала.
Он проводил сестру на отдых, асам успел написать письмо в Москву, в котором поделился своей радостью. Он рассказал жене, что Елене будет оказана медицинская помощь и потом она будет направлена в город Груец к знакомым. Он указал адрес, где она будет жить, и просил жену написать ей письмо.
Глава двадцать шестая
После ликвидации Померанской группировки противника опасность срыва наступления наших войск на Берлин ударами во фланг и тыл с этой территории Германии совершенно исключалась. Поэтому можно было смело приступать к Берлинской операции.
Штабы фронта, армий, родов войск, тыла днем и ночью работали над планом операции. Получив директиву Ставки, 3 апреля командующий фронтом собрал представительное совещание на своем КП.
Во дворе дома, в центре просторной штабной палатки, стояли длинные столы, по обеим сторонам выстроились стулья. С левой стороны, на подставке, висела оперативная карта.
У торца стола, в полевом обмундировании находился Рокоссовский.
— Требования Ставки сводятся к следующему. — Он взял указку, подошел к карте. — Нашему фронту предписано наступать в штеттин-ростокском направлении. На Одере мы должны сменить части 1-го Белорусского фронта. Сложность нашей операции заключается в том, что мы шли на восток, а теперь поворачиваем на 180 градусов и наступаем на запад. Нам предстоит форсированным маршем преодолеть 300–350 километров, — говорил он, глядя на присутствующих, лишь время от времени оборачиваясь к карте, чтобы показать маршруты движения, исходные позиции для наступления и сосредоточение войск противника. — Нам предстоит пройти по местам, где только что закончились ожесточенные бои. Инженерные работы по расчистке дорог только что начались, нам предстоит перебросить сотни тысяч людей, десятки тысяч единиц техники, тысячи тонн боеприпасов.
Поставив задачи службам и родам войск, Рокоссовский перешел к характеристике противника.
— Установлено, что в полосе нашего наступления противник имеет два рубежа обороны в 20 километрах от Одера. В глубине воздушная разведка обнаружила третью полосу. — Маршал повернулся к Виноградову. — Иван Владимирович, данные подтвердились?
— Да, подтвердились, — поднялся генерал.
— Против нашего фронта находится крупная группировка противника, состоящая из курсантов учебных заведений. Кроме того, на южном участке фронта обороняются 3-я танковая немецкая армия, три армейских корпуса, три артполка и артиллерийская дивизия. — Он сел за стол и продолжил: — Самое тревожное заключается в том, что наиболее сильная группировка гитлеровцев располагается именно там, где мы собираемся, вопреки нашим правилам, наносить главный удар. Спросите: почему? Отвечу: обстановка сложилась так, что изменить направление главного удара невозможно. — Рокоссовский поднял руку, призывая к тишине. — Разрабатывая Берлинскую операцию, советское командование учитывало стратегическую и политическую обстановку. Несмотря на явный проигрыш войны, фашистская верхушка на что-то надеется. Она рассчитывает на какие-то силы, которые могут Германию спасти. Отсюда вытекает и главная задача наших войск: как можно быстрее разгромить немецко-фашистскую группировку на Берлинском направлении, овладеть немецкой столицей и выйти на реку Эльба.
Рокоссовский сделал паузу, давая возможность участникам совещания осмыслить сказанное, потом продолжил:
— Выполнение этой задачи возлагается на три фронта. — Он снова подошел к карте. — На 1-й Белорусский, 1-й Украинский и 2-й Белорусский. В общих чертах операция должна развиваться следующим образом. — Командующий фронтом подошел к столу, выпил несколько глотков чая и вернулся к карте. — Удар в общем направлении на Берлин наносит 1-й Белорусский фронт, одновременно частью сил обходит город с севера, 1-й Украинский фронт наносит рассекающий удар южнее Берлина. Наш 2-й Белорусский фронт наносит рассекающий удар севернее Берлина, обеспечивая правый фланг 1-го Белорусского фронта от возможных ударов противника с севера, и на этом направлении ликвидирует вражеские войска, прижимая их к морю. Срок начала операции для войск Жукова и Конева — 16 апреля, для нашего фронта 20 апреля.
По палатке пробежал шумок.