Мама старалась сгладить ситуацию, но результат становился лишь хуже.
— Мама, я устала вам говорить одно и то же. Прекратите сводить меня с ним. Мой ответ тот же: нет, — раздраженно ответила я.
— Ладно, давайте спокойно поужинаем. Что-то мы сегодня какие-то взвинченные, — мягко сказала она, прикоснувшись ладонью к руке отчима.
Я перевела взгляд с мамы на Азата и поняла, что возникшая тишина не спроста: они что-то задумали.
Перед сном мама зашла ко мне в комнату. Я в этот момент переписывалась с Максимом.
Телефон пришлось отложить.
— Ого! А откуда цветы? — с порога спросила она.
— Это я купила, чтобы завтра поздравить преподавателя с днем рождения. А полчаса назад выяснилось, что она заболела. Теперь букет мой, — соврала я.
Только на эту версию у меня и хватило фантазии. Очень надеялась, что она звучала убедительно и правдоподобно.
— А не слишком ли шикарно для преподавателя? — не унималась мама.
— Почему? — с опаской спросила я.
— Обычно такую красоту выбирают мужчины для женщин, — с подколом сказала она.
Я лишь пожала плечами, но сердце забилось быстрее.
Мама пристально посмотрела на меня своими голубыми глазами, но больше ничего не сказала. Пожелав спокойной ночи, она удалилась.
Глава 9. Арина
— Какого черта охрана меня не выпускает? — орала я на Азата, сидящего в столовой и спокойно уплетающего свой завтрак.
Мужчина поднял на меня глаза и посмотрел, как на умалишенную.
— Мое распоряжение.
— Я что, заложница? Немедленно позвони и скажи, чтобы меня выпустили с территории поселка, — продолжала настаивать я.
— Нет.
— Что? У меня планы. Я заранее вас предупреждала.
— А я тебе говорил, что сегодня у нас будут гости. Поэтому ты останешься дома. Будешь улыбаться и встречать Тирана. Разговор окончен, — отрезал Азат.
— Ариночка, останься, пожалуйста, дома, — мягко просила мама, пытаясь уговорить меня.
Я посмотрела на них и поняла, что в тот вечер я не ошиблась: они заранее все решили.
Я с таким нетерпением ждала этого дня, чтобы провести его вместе с Максимом, а теперь моим планам пришел полный крах.
Я думала, меня разорвет от бешенства и обиды, когда утром, выезжая на такси, меня не пропустили. На пункте охраны мне сообщили, что это распоряжение Азата Акопяна. Пришлось возвращаться домой и заплатить штраф за ложный вызов.
Максиму мне пришлось позвонить и объяснить, что у меня возникли проблемы.
Конечно же, он, как и я, очень сильно расстроился, но сказал, чтобы я не переживала. Мы сможем увидеться в следующий раз.
Я злилась и плакала.
Парень очень старался меня подбодрить и успокоить, но у него это не очень хорошо получалось.
Я смотрела на маму и отчима, чувствуя бессилие и жуткую злость.
— Хорошо. Дома, значит, дома, — улыбнувшись, ответила я.
— Ну вот и отлично, — сказала мама, улыбнувшись уголками губ.
— Да, но только в своей комнате, — едко ответила я, развернулась и убежала к себе.
Заскочив в свою комнату, я громко хлопнула дверью и упала на кровать, разрыдавшись во весь голос.
Я не собиралась так просто сдаваться. Мой мозг лихорадочно работал, анализируя, что делать и как поступить?
Я резко поднялась и села на кровати, прокручивая в голове возникшую безумную идею и крайне рискованный план, но должно получиться. Они думали, что перехитрили меня? Посмотрим...
Улыбка на губах стала шире.
В двенадцать часов приехало все семейство Джулакян.
Я наблюдала в окно, как машина заехала во двор и остановилась. Первым вышел Тиран, одетый в серое драповое пальто и деловой костюм; он держал в руках букет белых роз. Затем вышли его родители: Анаит и Баграт Джулакян.
Анаит Джулакян — довольно тучная, но симпатичная женщина: невысокого роста, с короткой стрижкой, смуглой кожей, черными глазами и бровями, носом с горбинкой и узкими губами. На ней было ярко-красное пальто, из-под которого выступало черное блестящее платье.