Я улыбнулась.
Он сдвинул посуду с поверхности стола в сторону и усадил меня на него. Максим стянул с меня футболку и трусики, полностью обнажив мое тело, скользя губами по шее и прижимаясь к груди.
Придерживая рукой нежное полушарие, его рот с жадностью набросился на возбужденный сосок и, слегка прикусив, стал посасывать и ласкать его языком.
Низ живота стянуло тугим узлом, отдавая в промежность. Дыхание и пульс участились.
— Макс, я больше не могу ждать, — страстно ответила я.
Парень отстранился и снял с себя футболку. Сдвинув штаны, он прижался ко мне. Резкий толчок — и все вокруг перестало иметь какое-либо значение. Остались только мы вдвоем: наша страсть, ритмичные движения, стоны и наслаждение.
Ближе к полудню Максим вызвал такси, и я отправилась домой.
Всю дорогу я размышляла и прокручивала варианты разговоров с мамой и отчимом, но к какой-то финальной версии так и не пришла.
Я подъехала к дому и торопливо зашла. Мне хотелось как можно скорее оказаться одной в своей комнате.
Войдя в огромный светлый тамбур, я разделась и, надев мягкие тапочки, открыла дверь в зал и осторожно вошла.
На диване сидели мама и отчим. Две пары глаз, наполненных яростью, в тот же миг устремились в моем направлении.
Азат поднялся и подошел очень близко ко мне.
— Тебе нравится нас выставлять на посмешище? — грозным голосом произнес он. — Я в прошлый раз с огромным трудом разрулил ситуацию с побегом от Тирана, но во второй раз это слишком.
Он схватил меня за локоть и встряхнул. Затем размахнулся и влепил звонкую пощечину.
Удар был такой силы, что у меня потемнело в глазах и сильно закружилась голова. Лицо горело, как после ожога.
Я пребывала в ужасе и шоке. Ранее отчим себе такого не позволял.
— Азат! — голос мамы слегка задрожал.
— Арина! Что ты творишь? — орал отчим. — Где тебя носило? С кем ты была?
Слезы застилали глаза, левая часть лица пылала и ныла. Я продолжала молчать.
— Кто он? Я тебя спрашиваю, кто? — продолжал кричать отчим, тряся меня, как тряпичную куклу.
— Азат, пожалуйста, успокойся! Она все осознала, — мама попыталась вмешаться, приблизившись к нам.
— Она ничего не осознала! — глаза мужчины покраснели от злости. — Посмотри на нее. Она молчит. Ей все равно, что мы вчера сгорали со стыда и не знали, как оправдать ее поведение.
— Я думаю, она все поняла, и такого больше не повторится, — голос мамы уже сильнее начал дрожать.
В таком бешенстве я отчима еще не видела, и мне стало понятно, что я была права. Пока он не прогнет свою линию, он от меня не отстанет. Его угроза — это не блеф.
Максим… Мне за него стало страшно. Если Азат о нем узнает, парню несдобровать.
Все внутри разрывалось от боли, обиды и ярости, но я понимала, что каждое сказанное мною слово сделает только хуже, поэтому я продолжала молчать, опустив глаза в пол.
— Ты поедешь к Тирану и извинишься, — грубо сказал отчим. — Замуж за него ты все равно выйдешь. Можешь не сомневаться. И лучше по доброй воле.
Он размахнулся и снова ударил, а затем швырнул меня в сторону так сильно, что, не удержавшись на ногах, я упала на пол.
Мама подбежала ко мне.
— Не трогай меня! — с ненавистью и болью сказала я ей.
Она замерла, находясь от меня в полуметре.
Я поднялась и, взяв сумочку, упавшую с плеча, быстро ушла к себе в комнату. Захлопнув дверь и прижавшись к ней спиной, я зарыдала, медленно опускаясь на пол.
Я до сих пор не могла поверить в то, что мама допустила и позволила чужому для меня человеку так со мной обращаться. Если бы папа был жив, он бы никогда не допустил моих слез и страданий.
Я поднялась и отправилась к зеркалу. Щека раскраснелась и сильно распухла, скорее всего, на ней будет синяк. На руках остались следы от пальцев Азата в тех местах, где он удерживал и сильно сжимал мою кожу. Здесь уже начали проступать темные пятна.
Вспомнив, что я до сих пор так и не включила телефон, я открыла сумочку. Дрожащими руками я вставила сим-карту и запустила его. Куча сообщений и пропущенных звонков вмиг отразились на экране мобильника.