Максим сделал несколько шагов назад.
— Все на выход!
Азат сделал шаг в сторону двери и, оглянувшись, рыкнул охранникам, которые уже пришли в себя и поднялись на ноги:
— Пошли! — и переступил порог.
Двое ребят двинулись следом за ним. Кирилл придерживал руку, Артур держался за нос, из которого лилась кровь.
После того как все вышли в тамбур, Максим бросил им вслед пистолет и резко захлопнул входную дверь, провернув замок.
Я поймала себя на мысли, что все это время так и простояла, вцепившись рукой в дверной косяк, не сдвинувшись с места.
Теперь, когда мы остались вдвоем, я с восхищением смотрела на парня, раскрывшегося мне с абсолютно другой стороны: борца и защитника.
Максим подошел ко мне и крепко обнял.
— Ты меня удивил и напугал, — произнесла я в ответ, обняв парня за талию.
— Малыш, я же сказал, что в обиду тебя не дам. Оторву голову, если кто-то посмеет причинить тебе боль, — твердо произнес он, приподнимая рукой мой подбородок и вглядываясь в глаза.
Я улыбнулась.
— Где ты так мастерски научился драться?
Я знала, что за плечами у Максима служба в армии, но сомневалась, что год службы мог бы дать такие знания и подготовку, как и его дальнейшая служба по контракту.
— Спорт с раннего детства был неотъемлемой составляющей моей жизни. Отец был мастером спорта по вольной борьбе. После завершения спортивной карьеры он открыл школу спортивных единоборств и стал преподавателем. Все свободное от учебы время у меня занимали тренировки и соревнования. Отец не давал мне спуску. Спрос с меня был значительно больше, чем с кого-то еще, — горько сказал Максим. — Но после смерти родителей спортивная карьера закончилась. Я потерял отца, учителя и опору, попал в детский дом, и все мечты и достижения свелись к нулю.
— Мне очень жаль, — мягко ответила я. — А твоя мама?
— Мама была невероятно душевным человеком. Она работала врачом: отзывчивой, готовой прийти на выручку, тактичной, мягкой. Они с папой дополняли друг друга. Пятнадцать лет брака и такая любовь! Они понимали друг друга с одного взгляда и слова, — в голосе Максима была слышна грусть и тоска.
Я крепче прижалась к его твердой груди. Молча мы простояли пару минут.
— Максим, мне страшно. Азат слов на ветер не бросает.
— Малыш, нужно еще немного потерпеть, и мы уедем. Все будет хорошо. Эти проблемы останутся в прошлом, — уверенно произнес он и прижался губами к моим, заскользив ими по лицу, спускаясь по линии шеи.
Парень отстранился, и в его глазах горело желание.
Взяв меня за руку, он завел меня в спальню. Максим раздел нас обоих и лег на кровать, посадив меня сверху себя.
Его руки заскользили по моему телу, сжимая упругую грудь, лаская затвердевшие соски.
Я наклонилась и прижалась губами к его губам в коротком, но страстном поцелуе, заскользив ими дорожкой мягких поцелуев вниз, спускаясь по твердой мускулистой груди все ниже и ниже.
Оказавшись на уровне возбужденного члена, я приподняла глаза, встретившись с жарким взглядом Максима. Он наблюдал, ожидая моего продолжения. Было видно, что он весь в предвкушении, но настаивать он бы не стал.
Я снова опустила голову и коснулась губами бархатистой головки, проведя по ней языком. Это был мой первый опыт орального секса, но мне он показался очень приятным. Обхватив губами твердую плоть, я принялась ласкать ее языком и легонько посасывать.
Максим сильно напрягся, а затем дернул меня на себя.
— Ариша, маленькая, не сегодня. Я уже с трудом себя сдерживаю, — страстно произнес парень и усадил меня на свой каменный член в позе наездницы, задавая ритм нашим движениям.
Я ладонями опиралась о его крепкую грудь, приподнимаясь и опускаясь, двигаясь все быстрее. Эта поза доставляла невероятное удовольствие.
Напряжение и жар в месте соединения наших тел возросли, тело просило разрядки, которая так и не наступала.
Максим сделал переворот, и я оказалась под ним. Он прижал мои ноги к груди и стал резко вбиваться.
Ощущения от новой позы стали насыщеннее и значительно ярче.