Сообщение на экране телефона прервало поток моих мыслей. Оно было от отчима: «Приезжай домой, поговорим, если не хочешь, чтобы твой нищеброд сгнил за решеткой».
Меня будто окатили холодной водой.
Озноб прошелся с головы до кончиков пальцев, ноги будто свинцом налились, ком подступил прямо к горлу.
Шок длился пару минут.
Вернув себе самообладание, я поспешно написала в ответ: «Буду через полчаса».
С сумасшедшей скоростью я стала бегать по квартире и наспех одеваться. Спустя десять минут я уже вызывала такси.
Всю дорогу к дому отчима я была как на иголках.
Только теперь разговор, случайно услышанный Элинар, стал складываться, как пазл, образуя более понятную и ясную картину.
Арест Максима — дело рук отчима.
С какой целью он это сделал, мне было понятно: месть, наказание и подавление.
Цена освобождения Максима будет самой высокой. Я осознавала это как никогда.
Такси доставило быстро. Не раздеваясь, я прямиком влетела в кабинет Азата. Мужчина сидел за столом, рассматривая что-то в своем ноутбуке.
— Немедленно освободи Максима! — закричала я, едва переступив порог комнаты.
Нервы сдавали. Эмоции и паника взяли верх над здравым смыслом.
— И тебе доброе утро, — спокойно ответил Азат. — Присаживайся.
— Издеваешься? Что тебе нужно?
Меня уже начинало трясти. Спокойствие и контроль не являлись моей сильной стороной, когда речь шла о ситуациях и вещах, ключевых и очень значимых для меня.
— Садись! — повысив голос, ответил Азат.
Я сняла пальто и кинула его на кожаный диван, расположенный рядом со столом отчима, а сама села в кресло напротив него.
— Твоему парню светит срок от трех до десяти лет за количество наркотиков, найденных в его рабочем шкафу. Все найденные улики против него. Его посадят.
Я чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Мне хотелось наброситься на него с кулаками.
— Зачем? — это единственное, что мне удалось выдавить из себя.
— Правда, не понимаешь? — приподняв бровь, уточнил мужчина. — Я же предупреждал, что твоему выскочке несдобровать.
— Он защищал меня. Прекрати это немедленно!
— Это уже не имеет значения. Важно другое: что ты готова сделать для того, чтобы он снова оказался на свободе?
Я чувствовала, как он медленно, но верно начинает загонять меня в угол.
— Ты же знаешь, что все, — я почувствовала, как слезы наполнили глаза.
— Ну, тогда, я думаю, мы договоримся, — усмехнувшись, сказал отчим, откинувшись на спинку кресла.
— Что именно ты от меня хочешь? — сокрушенно спросила я его, зная ответ наперед, но крохотная надежда все еще тлела внутри меня.
— Ты даешь согласие на брак с Тираном и бросаешь своего оборванца.
Я ожидала это услышать, но не думала, что это окажется настолько больно и мерзко.
Было ощущение, будто я падаю в бездну. Каждый вдох отдавался тупой болью в груди.
Я закрыла глаза, и слезы ручейками полились по щекам.
Меня приперли к стене, без возможности освободиться.
— А если я не соглашусь? — открыв глаза и встретив грозный взгляд отчима, спросила я.
Мне не верилось, что человек, который растил меня с детства, мог быть настолько жесток и безжалостен.
Наши отношения с ним никогда не были теплыми и близкими. Заменить мне отца отчиму не удалось. Но они и не были все же настолько отвратительными, чтобы он так беспощадно разрушил мою жизнь и любовь.
— Он будет гнить в тюрьме. Об этом я позабочусь. И пистолет, который он в тот вечер отобрал у Кирилла, оставив на нем свои отпечатки пальцев, я тоже непременно использую, — жестко ответил Азат, продолжая давить на меня.
Я была шокирована и сильно напугана.
— Зачем тебе этот брак? — этот вопрос не давал мне покоя. — Я не верю, что из-за желания просто породниться с Джулакянами. Скажи мне всю правду.
— Тебя это не касается, — грубо отрезал мужчина.
— Не касается? Ты заставляешь меня отказаться от любимого человека, предать его, связав свою жизнь с мужчиной, которого я ненавижу. И ты смеешь мне говорить, что это меня не касается? — голос дрожал от негодования и безысходности.