— Нет!
— Ты понимаешь, что жизнь с Тираном для меня будет похожа на ад? Он мне противен. Я люблю другого, — я не оставляла попытки достучаться до отчима.
— Арина, да или нет? — резко спросил он, ударив кулаком по столу.
Я сама себе сейчас стала судьей и палачом, уничтожающим любовь, счастье и будущее, в котором больше не будет Максима, а значит, ничего хорошего и жизнерадостного.
Я одним махом поставила крест на чувствах, желаниях, страсти, мечтах.
— Да, — горько ответила я и задрожала.
Я чувствовала себя так, будто заключала сделку с дьяволом, хотя, по сути, это так и было. Я променяла свободу и благополучие Максима на жизнь без любви, тоску и душевные муки.
— Хорошо. Договорились, — удовлетворенно ответил Азат, снова откинувшись на спинку кресла.
— Пообещай мне, что ты Максима больше не тронешь. Ты забудешь о нем навсегда, — настойчиво требовала я.
— Обещаю, — глядя в глаза, ответил Азат.
— Когда его выпустят?
— Завтра ты переезжаешь домой. Звонишь и сообщаешь Тирану, что согласна на его предложение и выйдешь за него замуж. И твоего Орлова отпускают домой уже через час.
— Нет. Я приезжаю домой. Максима отпускают, и только после этого я даю свое согласие на свадьбу с Тираном, — отрезала я, сжимая дрожащие руки в кулаки.
— Хорошо. Завтра утром ты должна быть дома. Свадьба состоится в максимально короткие сроки. Хочешь с размахом или в семейном кругу — это на твое усмотрение.
Я посмотрела на него с отвращением и ненавистью. Меня это не волновало.
Развернувшись, я схватила пальто и двинулась в сторону выхода, намереваясь скорее убраться отсюда.
Сдерживать рвущиеся наружу рыдания и боль удавалось с огромным трудом.
Щеки сильно горели.
Мне нужно было срочно попасть на свежий воздух, чтобы подумать, как действовать дальше.
— Арина, — окликнул Азат, — с матерью поздороваться не хочешь?
Я остановилась и замерла.
— Нет, — не поворачиваясь, ответила я и вылетела из кабинета Азата, напоследок громко захлопнув дверь за собой.
Я убегала прочь из этого дома.
Свежий морозный ветерок и легкий снежок слегка охладили пылающую кожу лица. Дышать стало легче.
Боль и отчаяние заполнили душу, все там сжигая и разъедая.
Больше не сдерживаясь, я громко зарыдала.
Я шла и плакала, не замечая косых взглядов людей, попадавшихся мне на пути. Меня это совершенно не волновало. Все мои мысли крутились вокруг одного человека, любовь к которому меня поглотила, сделав зависимой и уязвимой.
Я не понимала, как мне расстаться с Максимом. Какая причина? Что парню сказать? Врать ему в глаза, что он мне не нужен и безразличен, я не смогу и не потяну это.
Я не заметила, как добрела пешком до квартиры, пройдя десятки километров, не чувствуя холода и усталости. Я выгорела и умерла.
Глава 15. Арина
Я залезла в нашу постель, закутавшись в теплое одеяло. Руки и ноги заледенели, но физический холод был ничем по сравнению с тем, что происходило в моей душе: агония, боль, обреченность.
Оглядевшись по сторонам, я постаралась запомнить каждую мелочь, деталь или вещь, случайно оставленную Максимом, запах белья вперемешку с его и моим парфюмом.
Нужно было начинать собирать свои вещи, но у меня не было сил. Слезы лились по щекам и не останавливались.
Уткнувшись лицом в подушку Максима, я разрыдалась, но боль не ушла, и легче не стало.
Я не знаю, сколько времени прошло: я плакала, сотрясаясь всем телом, успокаивалась, и меня снова накрывала истерика.
В какой-то момент я, видимо, отключилась и провалилась в глубокий сон. Через время я открыла глаза и поняла, что уже наступил вечер. Сумерки окутали комнату, медленно погружая ее во тьму.
Максим… Любовь к нему подарила мне крылья, но этот полет был недолгим. То чувство, которое меня окрылило, теперь так безжалостно и резко губило. Он — лучшее, что было со мной. И это я знала без тени сомнений.