— Привет! Прости, пожалуйста, что не предупредила. Нужно было срочно проверить газовое оборудование. Мы уже уходим, — смущенно промолвила я, почувствовав себя очень неловко под пристальным взглядом его серых глаз.
— Все в порядке. Это твоя квартира.
Мастер вышел, оставив нас наедине.
— Чай, кофе будешь?
— Нет. Я, пожалуй, пойду, — осторожно ответила я.
— Подожди. Нужно поговорить.
Максим снял рюкзак, переобулся, сменив белые кроссовки на домашние тапочки, и отправился на кухню. Я чувствовала себя обескураженной. Снова сняв обувь, я проследовала за парнем.
Максим поставил чайник на плиту и достал две стеклянные кружки.
— Чай черный? Зеленый? Или кофе?
— Зеленый, — ответила я, присаживаясь на стул.
Чайник закипел. Максим сделал нам чай и поставил кружку возле меня.
— Мы с тобой нормально и не поговорили. Как-то не удалось. Ты меня тогда очень удивила. Но в любом случае спасибо, — начал парень.
— Пожалуйста, — ответила я. — Как дела с твоей квартирой?
— Печально. Потолок и мебель испорчены, полы вздуты, обои под замену, — угрюмо ответил он.
— Мне жаль.
— Вначале намеревался вернуть тебе ключи, но потом передумал, когда кусок отпавшего потолка чуть не задел меня ночью. Понял, что так не пойдет, — сказал Максим, отведя взгляд в сторону.
— Понимаю, — сочувственно ответила я.
Максим посмотрел мне в глаза и усмехнулся.
— Не ожидал, что такой девушке, как ты, будут интересны чьи-либо проблемы, кроме своих.
— Может, потому, что ты меня совсем не знаешь?
— Прости, но не думаю, что ты знаешь, что такое нищета, голод и безнадежность, — возразил Максим.
— Ошибаешься. Когда умер отец, мы с мамой жили в беспросветных долгах: кредиты за жилье, бытовую технику, мебель, которые взял отец, а пришлось возвращать одной маме. С заработной платой учителя это было почти невозможно. Бывали очень сложные времена, когда даже есть было нечего.
— Прости, — ответил парень. — Никогда бы не подумал.
— Внешность бывает обманчива, — сказала я, слегка пожав плечами. — Что будешь делать с квартирой? Продашь или сделаешь ремонт?
— Заплачу остаток за обучение и займусь ремонтом, — грустно ответил парень.
— А родных совсем нет? — с любопытством спросила я.
Взгляд парня стал холодным и жестким.
— Можно сказать, нет. Родители попали в аварию, когда мне было пятнадцать. Тетка, сестра матери, отказалась брать опеку, сказав, что не потянет обоих. Но на наследство, на квартиру родителей, права заявила. Не постеснялась, — парень усмехнулся. — Как только исполнилось восемнадцать, отправился в армию. Только бы скорее покинуть тот интернат. Плюс год по контракту. Вернулся, сделал ремонт в квартире, выданной от государства. Поступил в университет, работаю по вечерам.
Не ожидала я такого откровенного разговора от скрытного Максима Орлова.
Один. Сам по себе.
— Мне очень жаль, — тихо ответила я.
— Все в порядке, — сказал он и добавил: — Да, и еще. Я переведу тебе деньги за свое проживание здесь. Я не буду жить за счет девушки.
— Нет, — ответила я. — Максим, я не возьму.
— Это не обсуждается, — отрезал парень.
— Хорошо, но только за коммунальные услуги. И это не обсуждается, — ответила я, вторя ему.