Я пребывала в шоке и ужасе.
— Максиму опять досталось из-за меня! Я ему приношу только беды! — сокрушенно воскликнула я, и слезы опять потекли по щекам.
— Ерунда! — резко ответил Дьявольский. — Просто твой муж был идиотом! Ты здесь ни при чем.
Я посмотрела на Дьявольского. Он влетел в ограждение... Постой! Был? Нет!
— Артем, что с Тираном? — с опаской спросила я, но голос дрогнул.
Внутри все неприятно сжалось, по спине прошелся холодок.
Дьявольский выдержал паузу и произнес:
— Он погиб на месте. По какой-то причине не сработала подушка безопасности с его стороны.
Я закрыла глаза. Карма пришла незамедлительно. По-человечески мне было горько и больно, что его жизнь так трагично оборвалась. Да, он своим гадким поступком чуть не сломал жизнь Максиму и мне, но такого исхода я бы ему не желала ни при каких обстоятельствах.
— Артем, а может, он это сделал, потому что Максим что-то компрометирующее узнал?
— Не думаю. Он был пьян. Скорее всего, это обида и месть.
Мы подъехали к больнице. Машины резко затормозили.
Пять минут — и мы в отделении.
Артем попросил подождать меня в коридоре, а сам отправился на поиски доктора. Раздался телефонный звонок. Это была мама.
— Мама?
— Ариша, я только что узнала о случившемся. Это кошмар! Родная, мне так жаль! — всхлипывая, сказала она, и голос дрожал. — Как Максим?
— Он в реанимации. Я сейчас в больнице. Дьявольский пошел узнать о его состоянии и как можно к нему попасть, — сказала я. Слезы снова навернулись на глаза. — Мама, мне не верится! Это сделал Тиран!.. И он мертв! Мама, когда этот кошмар прекратится? Я так больше не могу!
Слезы лились по лицу. В области груди стягивало тупой болью. Мне было плохо и горько.
— Ариша, доченька, держись. Хочешь, я к тебе приеду?
— Мама, не надо. Я справлюсь!
— Хорошо. Звони, если нужна помощь.
Я увидела, как ко мне стремительно приближались Дьявольский с врачом, оживленно беседуя.
— Мама, перезвоню.
Я подорвалась им навстречу.
— Арина, это врач Максима, Аркадий Владимирович.
— Здравствуйте! Как Максим? К нему можно? — спросила я доктора.
— Состояние тяжелое. У него были внутренние кровотечения, которые мы уже устранили. Перелом двух ребер и левой ноги, ушибы, ссадины. Организм молодой, крепкий. Нужно время, — сказал врач, сделал паузу, а потом добавил: — По настоятельной просьбе Артема Михайловича вы можете остаться в палате вместе с ним, если, конечно, желаете?
— Да, конечно! Спасибо, Аркадий Владимирович!
— Тогда идите за мной, — сказал он.
— Арина, держи меня в курсе о состоянии Максима. Я заеду завтра, а сейчас мне нужно срочно отъехать, — произнес Дьявольский.
— Хорошо.
— Аркадий Владимирович, если что-то нужно, звоните в любое время, — по-деловому обратился Артем к врачу.
— Конечно, Артем Михайлович!
Дьявольский в сопровождении охраны двинулся в сторону выхода, а мы с Аркадием Владимировичем завернули в длинный коридор и оказались в отделении реанимации. Мужчина открыл дверь, и мы зашли в небольшую палату. На кровати лежал Максим, подсоединенный трубками к разным приборам.
— Он до сих пор не пришел в себя после операции. Нужно еще подождать. Такое бывает, — сказал Аркадий Владимирович. — Можете располагаться на соседней кровати. Если что-то понадобится, скажите или позовете. Я буду в кабинете через одну дверь, в ординаторской. Сейчас попрошу медсестру принести вам чай и что-нибудь перекусить.
— Благодарю! Я ничего не хочу.
— Арина, это не обсуждается. Это я вам как врач говорю.
Мужчина вышел.
Я взяла стул и присела рядом с Максимом: бледный, на лице ссадины, над левой бровью гематома.
Очень осторожно я взяла его ладонь и поднесла ее к своему лицу, нежно прикасаясь губами к ее тыльной стороне.