— Макс, родной, возвращайся ко мне, — тихо сказала я. — Я без тебя не смогу.
Я где-то слышала, что когда люди в коме лежат без сознания, то они слышат все, что им говорят. Не знаю, так ли это, но я готова на все, лишь бы Максим снова открыл глаза, улыбнулся.
Несколько дней назад он вернулся в мою жизнь и сделал ее по-настоящему счастливой и радостной. И я не позволю ему снова исчезнуть из нее, потому что он мое все: жизнь, любовь, будущее. Я горы сверну, только бы он выкарабкался и был рядом со мной.
— Орлов, ты мне обещал дом, семью, наших детей! Так сдержи свое слово! Возвращайся ко мне! Я так тебя жду!
Я нежно сжимала его ладонь, чувствуя, как слезы наполняют глаза и текут по щекам, но я их тут же смахнула, и вспомнила слова Дьявольского, и твердо себе сказала: «Я буду сильной! Я не сдамся!»
Зашла медсестра и поставила на тумбочку чай и печенье, но желания есть или пить у меня не было совершенно.
Я прошла в соседнюю комнату. Там оказался небольшой санузел и душевая кабина. Я умыла лицо прохладной водой и вышла обратно к Максиму. Придвинула вторую кровать, стоявшую в углу, рядом с ним, и легла на нее. Взяв его широкую ладонь, я нежно сжала ее.
Я проваливалась в сон, то просыпалась. Каждые два часа заходил врач или медсестра, смотрели на мониторы приборов, вводили лекарства, осматривали Максима.
Наступил рассвет, и я отключилась. Неожиданно я проснулась, услышав, как меня кто-то позвал.
Я открыла глаза и почувствовала легкое прикосновение. Максим легонько поглаживал мою руку и смотрел на меня.
— Макс, родной, ты очнулся! — радостно воскликнула я и подскочила с кровати.
Он лишь слегка прикрыл глаза.
— Я сейчас позову врача.
Две минуты — и толпа медработников уже бегала в палате Максима.
Я села на стул в уголок и смотрела на него. Он тоже не сводил с меня глаз. Невозможно было передать, как в этот момент я была счастлива.
На следующий день Максим чувствовал себя значительно лучше. Показания жизнедеятельности стали более стабильными, поэтому с него сняли две трубки, отсоединив от приборов.
— Макс, пожалуйста, нужно поесть. Так сказал доктор, — уговаривала я его съесть больничный бульон, который врач час назад разрешил.
— Ариша, я не хочу эту дрянь, — тихо сказал он. Разговаривать ему давалось с трудом. Максим был еще очень слаб.
— Ну, пожалуйста, ну ради меня три ложечки, и я отстану, — продолжала настаивать я.
Максим вздохнул и глотнул несколько ложек.
Дверь отворилась. На пороге стоял Дьявольский.
— Привет, адвокат Дьявола! Как самочувствие? Когда в бой?
— Привет! Если от этой больничной гадости не сдохну, то скоро.
Я закатила глаза и вздохнула. Я уже была в курсе, что в тот день Максим хотел рассказать Дьявольскому, поэтому решила выйти и оставить мужчин наедине.
Глава 28. Максим
Я почувствовал облегчение после разговора с Дьявольским. Мы смогли найти взаимопонимание и выход из возникшей ситуации. Наши деловые отношения остались непоколебимы, и этот факт меня очень порадовал.
А еще мне хотелось как можно быстрее оказаться дома, чтобы в полной мере насладиться нашим с Ариной единением, но моя девочка изъявила желание задержаться: романтика и купание в ночном море.
Ну как я мог отказать ей в этом желании?
По дороге в «Калипсо» я заприметил небольшой укромный утес с живописной растительностью и пологим спуском к берегу с лазурной, чистой водой. В это место я и выдвинулся вместе с Ариной.
Спустившись к каменистому берегу, я понял, что не ошибся. Звездное небо, тишина, мягкие волны. Только вдвоем: Арина и я. Романтика, которой она загорелась.
— Ариш, ты еще не передумала? — спросил я, нежно сжимая девушку в своих объятиях.
Девушка отстранилась и двинулась к соленой воде. Грациозными и плавными движениями она начала снимать с себя одежду, обнажая великолепное и сексуальное тело, которое всегда меня сводило с ума, и шагнула в морскую гладь.
Я стоял и откровенно пялился на нее. Мои руки рефлекторно скользнули к одежде: рубашка, ремень, брюки вмиг оказались на каменистой гальке у моих ног.
Я остался голым и шагнул к ней навстречу, утащив на глубину, жадно набросившись на ее сладкие губы, врываясь языком в рот.