Я хотела ответить «Конечно», но вышло что-то неразборчивое. Мне вдруг показалось, что я вижу себя со стороны. И, пока я наблюдала за собой откуда-то сверху, в моем сознании крутилась лишь одна мысль: «Господи, я пьяна. Совсем пьяна!»
8
Первое, что до меня дошло, — это то, что на улице прохладно, почти холодно, и что я дрожу. Я скрестила руки на груди и принялась качаться вперед-назад, чтобы согреться. Даже эти легкие движения меня утомили, так что я опустила голову, обхватив ее руками. Мне были видны мои колени, но ступни, насколько я могла судить, терялись во мраке. Во рту был привкус рвоты. Я подняла голову и поняла, что сижу на крыльце кирпичного дома — на улице, освещенной фонарями и тусклым светом, падавшим из окон. Я взглянула налево и направо, сердце у меня забилось. Я понятия не имела, где нахожусь — и как сюда попала. Судя по тому, что улица была совсем пуста, стояла глубокая ночь.
Моим первым порывом было бежать — рвануться отсюда прочь. Но я слишком устала, чтобы двигаться. Руки и ноги будто свинцом налились. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и задумалась. Что это за место, и что я здесь делаю? Даже в темноте было видно: улица опрятная, обсаженная деревьями и застроенная четырех- и пятиэтажными домами. Явно это был не мой район — потому что боковые улочки у нас гораздо короче и крылечки не такие низкие. Я снова посмотрела налево. Там стояло еще несколько коттеджей и большой белый кирпичный дом — а затем начиналась проезжая часть, по которой время от времени проносились машины. Авеню — но какая? Судя по длине, это может быть Челси. Челси. И тут же перед моим мысленным взором возник бар на Двадцать третьей улице. Я сидела там с Крисом, и мы болтали, потом Крис ушел, а я осталась одна.
Я неуклюже полезла в сумочку. Она лежала на холодной каменной ступеньке рядом со мной. Я нашла мобильник, открыла его и взглянула на время: 3.47. Господи, я приехала в бар без чего-то девять. Я не помнила, как уходила оттуда. Я попрощалась с Крисом и осталась у стойки. Всё.
Меня испугал какой-то скребущий звук. Я подняла голову, ожидая увидеть, как из-под машины вылезает крыса размером с собаку. Голова начала болеть, я с трудом подавила желание заплакать. Мне хотелось убежать, убраться отсюда. Хотя руки начали отходить, ноги по-прежнему мне не повиновались, и я не представляла себе, как заставить тело двигаться.
Я вспомнила то, что было вечером. Почему Крис меня оставил? Харпер. Вот оно — Крис повез ее домой. Но он должен был за мной вернуться — разве нет? И тут я вспомнила. Я отказалась ехать с ним. И говорила что-то невнятное. У меня кружилась голова, я чувствовала себя совсем пьяной. Но ведь я выпила всего лишь две кружки пива. Меня вдруг осенило. Кто-то подсыпал что-то в мою кружку — может быть, наркотик.
Меня охватил страх, дыхание сбилось. Кто это сделал? Парень, который пытался меня снять? Я осмотрела себя. Одежда в порядке. Но где же я провела последние несколько часов?
Сначала я подумала, что стоит позвонить по 911. Потом поняла: пройдет минут пятнадцать, прежде чем за мной приедут, а мысль о том, чтобы просидеть одной в темноте еще какое-то время, была невыносима. Я несколько раз согнула и разогнула ноги. О чудо! Они уже не казались такими тяжелыми, и я окончательно уверилась, что прихожу в норму. Я потрясла руками, готовясь оттолкнуться и встать. И тогда у меня зазвонил мобильник. Я испуганно отдернула руку, как будто от телефона исходил электрический ток. Я была уверена, что это Крис. Он ведь сказал, что вернется, и теперь, наверное, сходит с ума, гадая, где я. — Привет, — затаив дыхание, сказала я. Звук, раздавшийся в трубке, был ужасным и отвратительным. Кто-то смеялся — непонятно, мужчина или женщина, в этом хохоте слышалось нечто потустороннее. Демонический смех. А потом связь прервалась.
Я села, почти парализованная страхом, и уставилась на телефон. Слева, с того места, где возле дома стояли припаркованные автомобили, до меня доносились какие-то приглушенные звуки. Крыса? Или кто-то притаился, спрятавшись за одной из машин?
Я глубоко вздохнула, взяла сумочку и быстро встала. А потом побежала в сторону, противоположную тому месту, где слышался шум. Сначала переставлять ноги было неимоверно трудно — все равно что бороться с течением, но, сделав шагов двадцать, я вновь обрела силы. Пока я неслась по улице, сердце у меня так колотилось, как будто собиралось выскочить из груди.