Через несколько секунд я увидела светофор — в том месте, где боковая улица пересекалась с авеню. Но с какой? Есть ли тут ночной магазин? Можно ли поймать такси? Я замедлила бег и обернулась. Никто меня вроде бы не преследовал, но улица была такой тенистой и мрачной, что трудно было сказать наверняка.
Я споткнулась и тут же почувствовала острую боль в левом боку. Сбавила скорость, растирая бок свободной рукой и пытаясь прогнать колики. Как только боль отступила, я снова припустила что было сил.
Я почти добралась до угла, когда увидела справа маленький отель — первый этаж ярко освещен, входная дверь открыта. Ковыляя, я вошла в вестибюль. Мужчина лет пятидесяти сидел на скамейке и читал мятую газету. Он удивленно вздрогнул, когда я показалась на пороге.
— Мне кажется, за мной кто-то гонится, — выдохнула я, подумав, что фраза «Мне подсыпали наркотик в пиво шесть часов назад, и я понятия не имею, где я была все это время» не произведет на этого типа должного впечатления. Лицо у него было такое, словно он хотел выпроводить меня отсюда как можно скорее.
Мужчина вытянул шею, чтобы заглянуть мне за плечо, и нахмурился.
— Слушайте, мисс, мы вам ничем не можем помочь, — мрачно сказал он. — У нас всего лишь отель. Позвоните в полицию.
— Хотя бы скажите, где я? Я понимаю, это Нью-Йорк и все такое, но какая это улица?
— Двадцать вторая, — неохотно отозвался тот.
— А это — Девятая авеню, правильно? — уточнила я, кивком указывая налево.
— Да, да. Позвоните в полицию.
— Так и сделаю, — сказала я. — Спасибо за помощь. Так приятно было убедиться, что в Челси не умерло рыцарство.
Выйдя наружу, я оглядела улицу и никого не заметила. Тогда я быстро обогнула угол и зашагала по Девятой авеню. Ни одной машины на целый квартал, на асфальте мерцает алый отблеск от светофора — чуть дальше я увидела несколько автомобилей, сгрудившихся в ожидании зеленого света. Дрожа, я обернулась. Никого. Когда прошла бесконечно долгая минута, машины тронулись с места. Я заметила такси и подняла руку. Стоило ему остановиться, я рывком распахнула дверцу и нырнула в салон.
Когда я вернулась домой, на меня снова навалилась усталость, но на этот раз другая — руки и ноги были в порядке, зато я чувствовала себя абсолютно измученной. Я разделась и осмотрела себя, ища синяки или порезы, потом выпила две таблетки аспирина и жадно проглотила несколько черствых крекеров, чтобы избавиться от мерзкого привкуса во рту. Больше всего мне хотелось спать, но сначала я взяла телефон и набрала номер доктора Пола Петрочелли — бостонского врача «скорой помощи», у которого я как-то брала интервью и с тех пор частенько использовала в качестве источника информации. Я понятия не имела, каково его рабочее расписание, но он всегда предпочитал ночные смены. К Моему облегчению, он ответил на звонок. Я спросила, может ли он уделить мне несколько минут.
— Конечно. Пока вроде бы никто не протаранил дерево, — отозвался он. — Похоже, у тебя что-то стряслось.
— У меня и в самом деле что-то стряслось. Вечером я была в баре, и кто-то подсыпал мне наркотик в пиво.
— Тебя изнасиловали? — Голос у доктора Петрочелли был спокойный, но в нем слышалась тревога.
— Нет. Кажется, нет. То есть на мне нет синяков и никаких признаков того, что я занималась сексом.
С Полом можно было обсуждать что угодноот отравления до черепно-мозговых травм, но говорить с ним о таком мне было все же неловко…
— Расскажи, что случилось, хотя, судя по всему, ты почти ничего не помнишь.
— Я вообще ничего не помню. Последнее, что помню, — я пила пиво в баре и вдруг почувствовала себя совершенно пьяной. Несколькими минутами раньше меня отозвали на пару слов, и я по глупости оставила свою кружку на стойке. Очевидно, тогда в нее и подсыпали наркотик…
— Господи, Бейли! Если кто и должен помнить, что не следует оставлять пиво без присмотра, так это ты.
— Знаю, знаю. Во всяком случае, я очнулась в четвертом часу, на чужом крыльце, в непроглядном мраке. У меня болела голова, и я, должно быть, где-то блевала, судя по ощущениям. Похоже на то, что меня накачали наркотиками?
— Ты много выпила?
— А что?
— Не обижайся, но женщины часто думают, что им подсыпали наркотик, в то время как на самом деле они просто перепили. Они думают, их одурманили, потому что ничего не помнят, хотя на самом деле это временная потеря памяти, вызванная алкоголем.
— Честное слово, я выпила всего две кружку пива. Вторую даже не допила.
— И сколько времени ты пробыла в отключке — приблизительно?