Перво-наперво я решила восстановить в памяти события минувшей ночи. Дождавшись одиннадцати, я позвонила в бар. В это время они сервируют ленч и кто-нибудь из персонала должен быть на месте. Конечно, глупо идти ва-банк и объявлять, что меня накачали наркотиками. Как репортер, я знала, что сотрудники ресторанов и баров имеют склонность моментально замолкать и горой стоять друг за друга, едва лишь клиент начинает выражать недовольство. Я избрала другую тактику.
— Не подскажете, как зовут того рыжего бармена, который работал вчера вечером? — спросила я, когда трубку взяла молоденькая, судя по голосу, девушка. — Он хотел, чтобы я оставила ему свой телефон. Не передадите ему пару слов?
— Вы имеете в виду Расти? — уточнила после секундного колебания девушка.
— Рыжий. Высокий.
— Да, это Расти.
— Вы можете ему кое-что передать? Я была уверена, что она не захочет.
— Он сегодня с часу. Может, перезвоните позже?
— Конечно.
Разумеется, я не собиралась звонить! Куда лучше будет прийти-, показаться ему на глаза и понаблюдать за его фичиономией во время разговора.
Далее, звонок Харпер. Я собиралась осторожно прощупать почву и ни в коем случае не загонять ее в угол расспросами, что она делала в те выходные, когда Том поехал в Лиды. В конце концов, Харпер не то чтобы соврала мне, а просто не разуверила меня в том, что пробыла в Лос-Анджелесе два дня. Можно снова заговорить с ней об этом, задать несколько наводящих вопросов. А вот если она солжет, туг-то я ее уличу!
В трубке раздался слабый голос Харпер — видимо, я ее разбудила. Я вдруг представила себе картину: рядом с пей лежит Крис, абсолютно голый. Возможно, утешая ее, он вчера незаметно перешел к продолжительному и активному сексу — вроде того, что был у него со мной в минуту скорби. Скорее всего именно поэтому он так и не позвонил мне вчера вечером и не вернулся за мной в бар.
— Привет, Харпер. Это БейлиУэгганс, — сказала я. Голос у меня звучал неестественно бодро, и я задала себе вопрос, не распознает ли она в нем пережитую мной тревогу? — Как ты себя чувствуешь?
— Превосходно, — саркастически буркнула Харпер. — Можешь перезвонить позже? Я почти не спала ночью и жутко хочу спать…
— Ладно, — согласилась я. — Может, встретимся где-нибудь сегодня?
— Зачем?
— Хочу поговорить о случившемся… Тяжкий вздох.
— Я не желаю ни о чем разговаривать. Только хуже от этого.
— Понимаю. Но я тут кое-что узнала…
Дешевый трюк, но я не могла позволить ей увернуться. Судя по наступившей тишине, она клюнула.
— Встретимся завтра, — наконец сказала она. — Сегодня вечеринка в честь Локет, и я на ней заправляю.
— В «Элейн»?
— Откуда ты знаешь?
— Потому что иду туда, — ответила я. — Один приятель попросил составить ему пару.
Я не собиралась рассказывать ей, как охотилась за этим приглашением. При нынешнем положении дел разумнее было не демонстрировать, сколь далеко простиралось мое любопытство.
— Почему бы не поговорить там?
— У меня не будет времени на болтовню, — мрачно отозвалась Харпер. — Да о чем, собственно, речь? Можно подумать, у Тома действительно были серьезные проблемы.
— Я не это хотела сказать. Ладно, спи, увидимся позже.
Может быть, Харпер на вечеринке и не будет склонна к болтовне, но я попытаюсь отвести ее в сторонку хотя бы на пару слов. А также у меня появится шанс увидеть Локет и Алекса в действии. Но как мне побольше разузнать о Дике? Здесь мне мог помочь Крис. Но одна мысль о нем отозвалась болью. Я никак не могла понять, что мне на самом деле от него нужно. Да, мы переспали. Но я почти возненавидела его! Так низко со мной обойтись! Общение с ним, видимо, было неизбежно, поскольку я зависела от его помощи, но звонить ему сейчас казалось мне крайне неловким.
Шаткой походкой я отправилась в душ и включила горячую воду, как будто пытаясь смыть то неприятное ощущение, которое не покидало меня со вчерашнего вечера. Когда я вытиралась, мне в голову пришла невероятная мысль. Может, Блисс звонила домой еще раз? Она могла бы поведать мне о поездке в Атлантик-Сити — если она и была, как я подозревала, спутницей Тома. Я решила позвонить Терри. По крайней мере расскажу ей об убийстве — это будет для нее мощным стимулом. Пусть заставит Блисс перезвонить мне, если они свяжутся.
Терри взяла трубку после третьего гудка; голос у нее был такой же раздраженный, как в тот день, когда мы беседовали в коридоре. Я сразу сообщила ей новости.
— О Господи, — выдохнула она. Кажется настроение я ей испортила надолго. — Блисс умрет, когда узнает!