Джесси также предпочла шорты — мы обе прыснули от смеха, когда она зашагала ко мне через бар. Я заметила, что подруга приготовилась к бою — коралловая губная помада, отягченные черной тушью ресницы… Пряди густых каштановых волос, присобранные на затылке в хвост, струились в изысканном беспорядке.
— Для вечеринки в честь книги ты выглядишь просто роскошно, — сказала я. — Будешь помогать и мне ловить счастье?
— Пожалуй. Я не прочь найти себе парня. Только не спрашивай почему. Знаешь эту теорию? У манхэттенских мужчин два возраста — биологический и нью-йоркский. Ты встречаешь тридцатилетнего, но ведет он себя на двадцать пять — рассказывает приятелям, как девчонка делала ему минет, пока он гнал машину на скорости восемьдесят миль в час.
— Господи!.. Парню, с которым я начала встречаться, чуть за двадцать. Значит, по нью-йоркскому счету ему… э-э… семнадцать? Меня арестуют за то, что я сплю с несовершеннолетним!
— А ну рассказывай! — потребовала Джесси. — Хочу знать все последние новости.
И я поведала ей всю историю — начиная с первой встречи с Крисом и заканчивая нынешним положением вещей после убийства Тома Фейна. Несколько раз она открывала рот и порывалась было о чем-то спросить, но потом только качала головой, впечатленная жуткими событиями.
— О Боже! — воскликнула подруга, когда я поведала ей о своих тщетных блужданиях по Челси в поисках утраченной памяти. — Похоже на скверную шутку. С одной стороны, ты спишь с красавчиком, который снимается в кино. С другой стороны, тебя преследуют, накачивают наркотиками и, возможно, собираются убить.
— Да, и вот почему мне нужна твоя помощь, — подтвердила я. — Флиртуй сколько душе угодно, но, пожалуйста, держи глаза и уши открытыми. Мне нужно знать, не происходит ли чего-нибудь странного между Алексом и Локет. Я не могу ошиваться вокруг них все время!
Мы вошли в ресторан в половине восьмого — приблизительно через полчаса после официального начала вечеринки. У входа толпилось десятка полтора папарацци; кто-то сфотографировал нас — на всякий случай, вдруг мы знаменитости, — но большинство со скучающим выражением лица опустили фотоаппараты. Возможно, через две-три недели Крис начнет посещать торжественные мероприятия, и тогда десятки вспышек будут освещать его физиономию, а фотографы — выкрикивать его имя.
Внутри было не протолкнуться. «Элейн» — один из нью-йоркских ресторанов в стиле ретро, их называют еще «пивнушки», — любимое местечко как кинозвезд, так и писак. Темные стены увешаны старыми плакатами, черно-белыми фотографиями, обложками книг с автографами постоянных посетителей. В сочетании с желтоватой подсветкой это выглядит элитарно.
Я протиснулась сквозь кучку столпившихся у дверей и окинула взглядом зал. Криса нигде не было, но Алекс и Локет стояли чуть поодаль, слева, возле бара, окруженные десятком обожателей.
— Вон они! Со своей свитой, — наклонилась я к Джесси.
— Да, я знаю, — ответила та. — Я смотрела сериал. До того момента, как ее… то есть ее героиню сначала похитили террористы, а потом она решила стать врачом.
Я сказала, что Джесси пока может заняться своими делами, если хочет, ибо первая вахта — моя. Мы разделились; я взяла у проходившего мимо официанта бокал вина и отправилась в дальний конец зала, стараясь не попадаться Локет на глаза. Она была слишком поглощена тем, что рассказывала своим поклонникам, и я пристроилась неподалеку. От Локет меня отделяли несколько человек, но все же я стояла достаточно близко и слышала обрывки разговора.
— Я даю обед для редакторов, которые заведуют страничками красоты, но Алекс решил, что тусовка в «Элейн» — это тоже здорово. Настоящая старомодная вечеринка!
Кто-то задал вопрос, который я не расслышала.
— Самое главное? — переспросила Локет, кокетливо поводя плечом. — Никакого солнца. Этим летом в Ист-Хэмптоне я буквально не снимала жакет, даже когда ходила на ярмарку.
Алекс разглядывал толпу. Ему явно наскучили разговоры о красоте, и он подергивал Локет за руку, будто понуждая ее сменить тему.
— Хочешь выпить? — спросил — а точнее, приказал — он.
— Да, милый, пожалуйста.
Мимо них прошел официант с подносом, на котором стояли белое вино и шампанское. Алекс, покачав головой, обернулся к бармену:
— Бокал «Перье-Жюэ», — повелительно произнес он.
Только через несколько секунд до меня дошло — но когда дошло, я заледенела. Бутылку «Перье-Жюэ» я видела в доме у Фейна…