Когда Локет взяла бокал, Алекс настойчиво стиснул ее локоть и повел прочь, маневрируя в толпе. Я отвернулась, не желая, чтобы они меня заметили.
В полуметре от меня, практически лицом к лицу, стоял Красавчик Риган.
10
Я смотрела на него, словно впервые, — в моем сознании вспыхнула та же самая фраза, что и минувшим летом, когда явстретила его пристальный взгляд. «Я выйду замуж за этого мужчину», — подумала я. Впрочем, эти слова мгновенно сменились «чертовым подонком». Красавчик в Нью-Йорке. И даже не позвонил мне. Видимо, я впрямь ничего для него не значила.
— Бейли, — произнес он, очевидно, также застигнутый врасплох. — Я… что ты тут делаешь?
— Пытаюсь перенять пару трюков у Локет Форд. Я слышала, она знает рецепт замечательного скраба из овсяных хлопьев и абрикосов, который омолаживает на пять лет.
Да, Бейли, за словом ты в карман не полезешь. Мне хотелось завизжать, но нельзя было выдавать себя. Я так волновалась, что во рту у меня вместо языка как будто разворачивалась многотонная фура, — слава Богу, что я вообще могла хоть что-то сказать.
— Ты что, собираешься писать об этом?
— Нет, я по-прежнему занимаюсь преступлениями в мире богатых и знаменитых.
В общем, я не ответила на его вопрос, но кого это, к черту, заботит?
Если честно, то меня заботило. Сердце мое бешено колотилось. На нем были черные брюки и ярко-синяя рубашка с длинным рукавом и широко распахнутым воротом — учитывая его гладкое, загорелое лицо, он был неотразим. Темные волосы его слегка посветлели — возможно, выгорели под турецким солнцем — и отросли, так что их можно было убирать за уши.
Я подумала, что теперь моя очередь спросить, как его занесло на вечеринку в честь Локет Форд, но у меня недоставало сил, чтобы завязать с ним легкий кокетливый разговор. Если он захочет сделать попытку — флаг ему в руки. И он ее сделал.
— Ее агент — мой приятель. Я вернулся только вчера, и он сказал, что эта вечеринка может оказаться для меня неплохим началом сезона. Впрочем, мне так не кажется.
— Да, вечеринку, где количество папарацци превосходит число гостей, трудно назвать неплохой.
Господи, какие же я несу глупости! Но я была совершенно неспособна сказать что-нибудь остроумное. Меня захлестывали противоречивые эмоции. Мне так хотелось поразить его, заставить почувствовать, что он по-прежнему отчаянно меня желает. И в то же время мне хотелось смиренно удалиться, не доводя дело до убийства.
— Что ж, очень рад тебя видеть, Бейли, — с нежностью в голосе сказал он. — Я собирался позвонить тебе на неделе. Мне бы очень хотелось…
Он вдруг замолчал — его внимание привлекло что-то за моей спиной. Не успев обернуться, я ощутила прикосновение чьей-то сильной руки. Она могла принадлежать только одному человеку. Бог есть, подумала я, когда рука притянула меня поближе к телу, которое было столь великолепно сложено.
— Вот и я, — сказал Крис. — Я искал тебя.
— Я приехала минуту назад.
Я снова взглянула на Красавчика. Может быть, я ошиблась, но, кажется, он был обескуражен. В броне хладнокровия, которую он старательно являл миру, появилась трещина.
— Ах, извини. Риган, это Крис Уикершем. Он работает с Локет.
— В издательстве? — уточнил Красавчик. Забавно. Я представила, как Крис звонит Локет и говорит: «Корректура готова, мисс Форд. Хотите, чтобы я подъехал и посмотрел ее вместе с вами?»
— Нет, мы вместе снимаемся в «Морге». А ты ее знаешь?
— Нет. Я сегодня, в общем, просто так сюда забрел. — Красавчик говорил достаточно спокойно, но я видела, что он внимательно рассматривает Криса, не упуская ничего. — А «Морг» — это что, новая «мыльная опера»?
— Точнее, новый ночной сериал. Послушай, ты не против, если я заберу Бейли? Мне надо сказать ей кое-что важное. — Он томно провел пальцами по моим волосам. Этим жестом он как бы защищал меня от всяческих посягательств и намекал, что мы с ним спали — или по крайней мере собираемся, и не позднее чем сегодня ночью. Красавчик слегка приподнял бровь — насколько я могла судить, помимо своей воли.
— Конечно, — сказал он. — Рад встрече, Бейли.
Он отвернулся и растворился в толпе. Крис взял меня за руку и отвел в боковую комнату, которая не была так забита народом, как зал. Мы зашли в уголок, чтобы поговорить.
— Прости, что прервал, — сказал Крис. — Но, наверное, это был не самый важный разговор в твоей жизни?
— Не самый, — эхом отозвалась я с тем оттенком пренебрежения, который обычно приберегается для тех, кто нарушает мой покой.
— Я действительно встревожен. Ты сказала, тебе подмешали наркотик… А не тот ли это парень, которого ты отшила? Но может быть, это как-то связано с убийством Тома?