Когда мы добрались до «Пристани», Локет направилась туда, где стояли столики на открытом воздухе, и выбрала место у самой воды. По озеру плавали несколько лодок, в большинстве из них пассажиры гребли неуклюже, как будто прежде не держали в руках весел. Озеро густо заросло водорослями, в толщу воды трудно было заглянуть, хотя иногда виднелись проблески оранжевого, когда в глубине проплывали гигантские золотые рыбки. Ивы и клены, которыми был обсажен водоем, поникли от недостатка влаги, но по-прежнему оставались ярко-зелеными. Деревья в саду у мамы, наверное, уже тронуты желтизной — а в Центральном парке еще несколько недель не будет видно никаких признаков осени.
— Итак, зачем ты хотела меня видеть? — спросила я, когда мы заказали по бокалу вина и Локет усадила Мучи к себе на колени. Она как будто держала огромную пуховку. Пока мы шли через парк, я гадала, что за тайну она хранит, и теперь терпение у меня лопнуло.
— Сначала я хочу понять, на что ты намекала вчера вечером, когда заговорила обо мне и Томе?
При всем своем высокомерии она не смогла скрыть тревогу в голосе, когда назвала его имя.
— Ни на что, — ответила я.
Локет выдохнула. Мои слова ее явно смутили.
— А похоже, что намекала. У меня есть определенная репутация, и я не могу позволить, чтоб кто-то вот так бросался словами.
— Если честно, я знаю, что у тебя был роман с Томом. Локет не сняла темных очков — определенный минус, — но сквозь полупрозрачные стекла мне были видны ее глаза, и я заметила в них некоторое беспокойство.
— Как ты смеешь? — злым шепотом спросила она. Парень за соседним столиком посмотрел на нас — вероятно, он не расслышал ее слов, но заметил, что Локет вся напряглась и гневно скривила рот. Мучи, видимо, почувствовала, что хозяйка сердится, и подняла крошечную мордочку. Я надеялась, что она не собирается перепрыгнуть через стол и вцепиться мне в лицо.
— Локет, давай бросим игру, — сказала я. — Я все знаю, и тебе это известно. Именно поэтому ты хотела со мной встретиться.
— Это что — шантаж?
— Нет, мне всего лишь нужна информация. Я знаю, ты была в Андах в день гибели Тома. Расскажи, что случилось в этот день.
Я, разумеется, блефовала, потому что видела в Андах всего лишь пустую бутылку из-под «Перье-Жюэ» и смятую постель.
— Ты встречалась с Томом? А я думала, ты подружка Криса.
— Я друг Криса — и я начала поиски Тома ради него. Теперь я хочу выяснить, кто его убил.
— Просто так? — насмешливо спросила Локет.
— Нет. Я думаю, полиции будет нелегко расследовать убийство, которое случилось в такой глуши, но ниточки от которого тем не менее ведут в Нью-Йорк. Расскажи мне о своей поездке в Анды.
Локет открыла рот, и я подумала: «Победа». Но в эту секунду к нашему столику подошла молодая женщина в белом теннисном платье, со спортивной сумкой в руке. Ее лицо было полузакрыто козырьком.
— Можно спросить, что это за порода? — поинтересовалась она. — Я тоже такую хочу.
Судя по ее манерам, она узнала Локет, и я догадалась, что разговор о собаках — это всего лишь уловка, чтобы подойти поближе к звезде сериала.
— Это мальтийский шпиц. Они очень злые, — подчеркнуто произнесла Локет. Девушка с сердитым видом присела за свободный столик позади нас. Я искренне надеялась, что свой шанс еще не упустила.
— Повторить вопрос? — спросила я.
— Почему я должна тебе об этом рассказывать?
— Если я получу информацию, все останется между нами. В противном случае я могу взяться за дело всерьез.
Локет ненадолго задумалась, пощипывая пальцами правой руки свои невероятные губы.
— Для начала я хочу знать, как ты до этого додумалась, — потребовала Локет. — Если ты располагаешь какой бы то ни было информацией — не важно, правда это или нет, — она может быть известна и другим.
— То, что знаю я, больше не известно никому, — соврала я. — Конечно, я не хочу сказать, что никто не мог разузнать правду о тебе и Томе другим путем. Том приехал в Анды в субботу утром; я думаю, вы с ним увиделись в тот же день.
Локет громко вздохнула.
— Ладно. Я действительно собиралась в тот день встретиться с Томом, — призналась она. — В выходные я гостила у друзей примерно в часе езды от Анд и поехала к Тому, чтобы провести с ним вечер. Но он был жив, когда я уезжала, клянусь тебе.