Алёшка-маленький так и молчал, что они только ни делали, как ни пытались его отвлечь и развеселить. Сидит, как Кай из сказки о Снежной королеве и ни на что не реагирует.
— А сегодня, — продолжал Алексей, — я уехал утром. Алёшка еще спал. Он проснулся и вдруг начал меня звать, бегал, искал по дому и кричал, кричал. Наталья испугалась. Вроде и обрадовалась, что заговорил, а успокоить его не смогла. Он подумал, что я тоже умер. Исчез, как его мама. И он остался совсем один. Пришлось Наталье хватать такси и везти его сюда. Иначе никакие уговоры не помогали.
Он замолчал, продолжая вертеть в пальцах сухую веточку, на которой чудом еще держались два красных листочка. Тася забрала веточку и бросила ее на землю, а потом обняла Алексея за шею. Он крепко обхватил ее и прижал к себе. Так и замерли, понимая, что и слова-то больше не нужны.
Глава 40
Неожиданно потемнело, на солнце набежало плотное облако, но через мгновение всё вокруг опять засияло золотом. Тася отодвинулась от Алексея.
— А сейчас они где?
Она понимала, как трудно ему пришлось — нужно было успокоить сына и успеть объяснить всё ей.
— Ждут в машине, иначе Алешка не верит, что я не исчезну, — виновато развел он руками.
Он убрал прядь волос, упавшую ей на лоб. Их медовый оттенок переливался на солнце мягким светом.
— Лёш… ты иди к ним. Тебе надо к сыну. Обязательно надо. А я сама доберусь…
— Ну, уж нет, — улыбнулся Алексей. — Поедем вместе. Я довезу Наташу с Алёшкой до дома, а потом мы поедем в парк, как и собирались…
— Нет, — покачала головой Тася. — Довези меня, пожалуйста, до метро. А потом езжай домой.
— Но мы же хотели…
— Неважно. У меня и так впечатлений через край, мне нужно переварить. А ты сегодня Алёшку с рук не спускай, чтоб не боялся…
Она говорила это так горячо и искренне, так естественно и с нежностью прозвучало имя мальчика, что Алексей изумленно заглянул в глаза Тасе. Удивительно. Не взялась расспрашивать, вызнавать подробности, не закапризничала, не отмахнулась, а вот так… встала на сторону его сына. Чужого для себя мальчика, которого с легкостью можно было оставить с теткой и продолжить прекрасно проводить день. Он наклонился и поцеловал ее. И на этот раз поцелуй длился вовсе не одну секунду.
Они вернулись к машине, держась за руки. Тася ужасно переживала неожиданное знакомство с семьей Алексея. Хотелось трусливо сбежать на электричку, лишь бы не чувствовать себя неловко. Она не понимала, как ей себя вести. Всё время молчать? Глупо. Болтать о ерунде и веселиться? Еще глупее. Хотелось спрятаться в раковину и не вылезать на свет божий. Пусть оно всё как-то само устроится.
Наталья и Алёша сидели на заднем сидении. Тася заметила, как мальчик испуганно высовывался из открытого окна и всё смотрел, смотрел в сторону рощицы, куда ушел его отец. Увидев их, не улыбнулся, а продолжил внимательно наблюдать.
— Алёшка, закрой окно, а то всех мух с собой заберем, — весело сказал Алексей.
Они сели в машину, и Алексей, обернувшись к сестре и сыну, представил Тасю. Наталья оказалась вполне понятливой. Она не стала при Алёше ничего выяснять, но по смущенной улыбке брата всё поняла. После развода слова из него не вытянешь. Непонятно, то ли один всё время, то ли романы все такие несерьезные. Ни с кем за последние три года не задержался, а чтоб уж вот так, в такой день, в машину посадить, да показать свою женщину — такого и представить не могла.
Ей было даже немного неловко перед братом — примчалась, испортила свидание, не справилась сама с Алёшей. Привыкла за него переживать, не хуже мамы, хотя у самой уже взрослые дети, а беспокойное сердце не унимается.
Уже несколько дней она вынашивала план, но всё не решалась его озвучить. Хотела предложить забрать Алёшу к себе. Ну как одинокий мужчина справится с ребенком? Никак. Тут и работа, и готовка, и быт. А теперь еще эта Тася… Будет требовать внимания, начнет шпынять и обижать мальчишку, а Лёша будет маяться между ними. Нет, нужно забирать ребенка и дело с концом! Пусть он налаживает свою личную жизнь не на глазах у сына. А там, посмотрим…
Ехали молча, тихо играла музыка. Тася смотрела на проносящиеся мимо поля, где летом она фотографировалась в люпинах, краем глаза видела, как с улыбкой поглядывает на нее Алексей, отвечала ему, чуть смущаясь. Затылком она чувствовала взгляд Натальи. А Алёшку было не слышно-не видно, он уснул, привалившись к боку своей неразговорчивой тетки.