— Постой! Постой! Звучит убедительно. Я согласна: нужно покончить с этим… затруднением.
Но все же, когда позже Мод спустилась вниз по лестнице в большой зал, она была в растерянности и нерешительности. От нежеланных детей, конечно, избавлялись, невзирая на осуждение Святой церкви. Женщины (главным образом повивальные бабки) часто оказывали помощь согрешившим, для которых уже не было иного выхода. Мод всего этого не одобряла. А сейчас ее передергивало от одной мысли об уничтожении ребенка — доказательства любви Стефана. Как ей хотелось, чтобы сейчас он был рядом и они могли бы обсудить все вместе.
Время обеда еще не настало, и большой зал был наполовину пуст. Слуги устанавливали столы на козлах, несколько баронов вели поодаль пустую беседу, сенешаль проверял счета. В дальнем конце зала на возвышении стоял старинный трон герцогов Нормандских. Мод подошла к возвышению, подняла руку и дотронулась до резной деревянной спинки герцогского трона. Ричард Бесстрашный, герцог Роберт Великолепный, герцог Вильгельм Незаконнорожденный — все ее знаменитые предки сидели на этом троне с незапамятных времен. В один прекрасный день она как герцогиня Нормандская с таким же успехом воссядет на него, а после нее — ее сын, а потом внук.
Ее сын. Мод осторожно коснулась живота. Сможет ли она заставить себя погубить ребенка Стефана? Возможно, это единственное, что останется ей от их любви, — живой плод их всепоглощающей страсти. Уничтожить эту крошечную искру жизни — все равно что уничтожить саму сущность их любви.
Сенешаль дунул в рожок, и зал начал заполняться королевскими придворными и гостями. Вошел Уолерен Мулэн со своей женой, у которой на левой скуле виднелся темный кровоподтек, а один глаз наполовину заплыл. Она была бледна как смерть. Никто не обсуждал ее неприглядный вид: всем было известно, как Уолерен обращался со своей женой, если та вызывала его недовольство, и никто не хотел вмешиваться в осуществление его супружеских прав.
На мгновение Мод забыла о своих волнениях и сочувственно взглянула на графиню Мулэн, а затем со свирепой враждебностью посмотрела на Уолерена. Этот мужчина был просто животным, недостойным человеческого общества, хотя он и имел полное право так обращаться с женой. Таким же был и Жоффруа Анжуйский. Во время обеда Мод едва слышала, о чем шла беседа за столом, полностью поглощенная тем ужасным положением, в которое она попала, и не знавшая, на что решиться.
— Витаем в облаках, кузина?
Мод подняла глаза и увидела улыбающегося Стефана.
— Я думала, что ты остался в Мортэйне, — произнесла она, освобождая ему место рядом с собой. Волна радости затопила ее.
— Я только что вернулся. У тебя все в порядке?
— Я скучала по тебе, — тихо сказала Мод, уклонившись от ответа. Она вертела в руках деревянную дощечку, на которой лежал кусок жареной цесарки.
— Если ты будешь в своей комнате сразу после обеда, мы сможем поговорить, — прошептал Стефан. — Только одну минуту, чтобы не скомпрометировать тебя.
— Я буду там.
Как только окончился обед, Мод сразу же пошла к себе.
— Я ожидаю графа Стефана, — сказала она Олдит, украдкой взглянув на своих фрейлин. — Не могла бы ты ненадолго увести отсюда моих леди?
— Ты будешь с ним наедине в своей комнате? — На лице Олдит появился ужас.
— Только одну минуту. Ради приличий я оставлю дверь открытой.
— Он… уже знает?
— Я собираюсь сейчас сказать ему.
Мод встретилась с озабоченным взглядом Олдит.
— Послушай, я умоляю тебя ничего не говорить. Ни ему, ни кому бы то ни было. — С этими словами она покинула комнату в сопровождении фрейлин.
Настойчивость, прозвучавшая в голосе Олдит, чем-то обеспокоила Мод, хотя она и знала, что саксонская нянька с самого начала испытывала безумную неприязнь к графу Мортэйну.
Стефан появился через несколько минут.
— Я отправляюсь на охоту с Робином и Уолереном, поэтому у нас не так много времени, — быстро сказал он. — Я нашел для нас место, прямо за городскими воротами, в доме богатого фермера, который завтра со всей семьей на некоторое время уезжает в Париж. Нас с близнецами ночью в Руане не будет, поэтому я смогу встретиться с тобой на следующий день, около полудня. Пойдешь к рыночной площади…
— Если я пойду одна, начнутся разговоры.
— Тогда возьми с собой Олдит. Подожди у лавки с шелками. Джервас встретит тебя там и приведет ко мне.