— Мы слышали об этом, — сказал Стефан. — Все от того, что он объелся вареными миногами. Ты не думаешь, что лучше бы вообще не давать ему рыбы? На его организм она всегда действует как сильный яд.
— Это так. Ему пришлось делать кровопускание и несколько дней очищать желудок. Можешь поверить, мы чуть его не потеряли.
Стефан вздохнул про себя.
— Если бы я знал, что все так серьезно, то приехал бы немедленно.
— К счастью, он поправился, и мы подумали, что лучше не тревожить королевство понапрасну. Тем более что в последний месяц, с тех пор, как родился его второй внук, отец находится в гораздо более приподнятом настроении.
— Которое еще больше улучшится, когда он увидит любимого племянника, — с улыбкой сказал Брайан, сбегая по ступеням дворца во двор. — Завтра король собирается устроить большую охоту с ужином в охотничьем домике. Погода и его здоровье благоприятствуют этому. — Брайан обхватил Стефана руками. — Все будет как в старые времена, а? Господи, как я соскучился по тебе, мой друг! — Его лицо стало серьезным. — Сожалею о смерти твоего сына Болдуина. Ужасные новости. Но мы недавно узнали, что Матильда опять беременна.
— Да, благодарю Господа. Смерть Болдуина была для нее тяжелым ударом. — Стефан замолчал, вспоминая муки смертельной болезни сына. Потом поднял с земли седельный вьюк. — Я привез королю на подпись несколько писем от Роджера Солсберийского.
— Это подождет до завтра, — сказал Роберт.
Следуя за Брайаном и Робертом в герцогский дворец, Стефан на минуту задержался, оглядывая двор. Его взгляд остановился на соколиных клетках, возле которых он в последний раз виделся с Мод. Хотя он очень тосковал по ней, резкая боль утраты уже утихала. Но теперь это место воскресило память о той роковой встрече гораздо острее, чем притупляющаяся боль воспоминаний.
— Графиня Анжуйская полностью оправилась после родов? — спросил Стефан Роберта.
— Для Мод это был тяжелый период, роды оказались гораздо труднее прежних, но, к счастью, сейчас и малыш, и его мать прекрасно себя чувствуют.
— Ее отношения с ее отцом улучшились?
Брайан и Роберт быстро переглянулись.
— Не совсем. Еще нет.
— В самом деле? — Стефан, оживившись, перевел взгляд с одного на другого.
— Ты помнишь инцидент прошлого мая, когда Жоффруа атаковал королевские крепости? — спросил Брайан.
— Очень хорошо помню. Об этом до сих пор говорят в Лондоне.
— Могу себе представить. Так вот, Мод вернулась в Анжу, чтобы попытаться образумить мужа. Благодаря ее вмешательству Жоффруа согласился вернуть все крепости, но до сих пор даже не пошевелился, чтобы сделать это. Когда Мод покидала Нормандию, король был в ярости. Он считал, что место дочери рядом с ним, и до сих пор не простил ее.
— Но, к счастью, к Новому году Мод собирается приехать в Руан с обоими детьми, — добавил Роберт. — Это будет сюрпризом для короля и залечит рану в их отношениях.
— Уже поздно. Стефан проделал долгий путь, — сказал Брайан. — Пойдемте отдыхать, чтобы к завтрашней охоте быть бодрыми.
Лежа на соломенной постели, Стефан обдумывал все, что он услышал о Мод и ее отце. Ему пришло в голову, что для него будет очень выгодно, если король умрет, пока Мод находится в отдалении. Но если этого не произойдет до Нового года, в течение ближайших четырех недель, он ничего не приобретет. Почувствовав раскаяние, Стефан прогнал от себя недобрые мысли и погрузился в сон без сновидений.
На следующий день небо было чистым, мягко светило солнце. Охотники выехали в полдень, к ним присоединились близнецы де Бомон, выехавшие за день до этого из Мулэна. К вечеру охотники, подстрелившие двух оленей, несколько уток и пару зайцев, спешились у королевской хижины на краю леса. Одного оленя освежевали, заднюю ногу его насадили на вертел над пылающим костром из яблоневых веток, и вскоре восхитительный аромат жареного мяса наполнил воздух.
Вечер был тихий, и король Генрих решил поужинать на свежем воздухе. Слуги расстелили белоснежную скатерть на покрытой мхом земле, разложили подносы и расставили блюда с паштетом из щуки и вареными миногами, привезенными прямо из дворцовой кухни, а также деревянные тарелки с жареной крольчатиной и ломтиками копченой оленины. Солнце опустилось за пурпурные вершины холмов на западе. Потемневший лес стал сине-зеленым, в вечернем воздухе потянуло прохладой. Рычали и грызлись между собой гончие. Бутыли с вином и медом вновь и вновь ходили по кругу, и все громче раздавался смех. Любимый менестрель короля настроил лютню и запел известную в тавернах песню.