Что-то, помимо смерти короля, отягощало их сердца.
— Отец что-нибудь говорил обо мне перед смертью? — несколько встревоженно спросила Мод. Почему они так смотрят на нее? О чем боятся рассказать?
— Все произошло так внезапно, что он не успел ни о чем распорядиться, — быстро ответил Роберт. Слишком быстро…
— Понимаю. — Мод заглянула в его измученное лицо. — Скажи мне, что тебя беспокоит, — мягко сказала она. — Что бы это ни было, у меня достаточно сил вынести все.
Роберт и Брайан беспомощно переглянулись.
— Ради Бога, расскажите ей, что сделал этот бессовестный вор! — взорвался Жоффруа. Глаза его сверкали, рот дергался от волнения.
— Какой бессовестный вор? — У Мод лихорадочно застучало сердце; она взяла себя в руки, чтобы… она сама еще не знала, для чего.
— Я думаю, вам лучше сесть, мадам, — вымолвил епископ Анже.
Сбитая с толку и перепуганная, Мод села на стул с высокой спинкой и резными деревянными подлокотниками. Жоффруа приказал принести вина, и Мод обеими руками крепко обхватила оловянный кубок.
— Я слушаю, — сказала она.
Роберт смотрел на свои сапоги.
— Расскажи ей, Брайан. Я не могу.
— Королю стало плохо, когда мы после охоты в окрестностях Руана наслаждались плодами наших трудов, — начал Брайан. — Когда стало очевидно, что он находится на пороге смерти, Стефан добровольно вызвался поехать в Руан за архиепископом. — Брайан глубоко вздохнул. — Он не вернулся, но появился королевский сенешаль и оставался с нами до самой смерти короля, последовавшей ночью. Все были в горе и смятении, и никто не заметил отсутствия Стефана, а также последующего исчезновения Хью Биго.
У охваченной страхом Мод замерло сердце.
— Вы скажете мне, что случилось со Стефаном?
— Лучше б он провалился, пусть Бог меня простит! — резко произнес Роберт с несвойственной для него горечью. — Оказалось, что не успел наш отец испустить последний вздох, как Стефан помчался в Булонь, сел на корабль и отплыл в Англию; почти сразу же за ним последовал Хью Биго.
Кровь отхлынула от лица Мод.
— Зная, что мой отец умирает, Стефан уплыл в Англию? — прерывающимся голосом прошептала она. — Но почему? Зачем?!
— Захватить корону, зачем же еще! — с искаженным от ярости лицом закричал Жоффруа. — Этот порочный негодяй и его честолюбивый братец, страстно желая власти, явно вынашивали планы все последние месяцы, а возможно, и годы! Разве я не предупреждал тебя? Разве не умолял короля Генриха выслушать меня? Я знал, знал, что у них предательские души!
Епископ Анже успокаивающе положил руку на плечо Жоффруа. Не в состоянии произнести ни слова, Мод не могла осмыслить услышанное; голову сдавила непомерная тяжесть. Знаком она попросила Брайана продолжать.
— Как считает Жоффруа, мы должны предполагать, что у Стефана и епископа Анри был заранее подготовленный план. Все произошло не под влиянием момента. — Брайан помолчал. — Затем мы узнали, что Стефан прибыл в Лондон, где по требованию народа был избран королем. А оттуда отправился в Вестминстер, где его брат собрал дворян и духовных лиц. Стефану вручили ключи от казны, и все присутствующие провозгласили его королем-избранником.
В темных глазах Роберта внезапно заблестели слезы.
— Стефан был мне как брат. Невероятно, что он оказался способным на такое предательство.
— Откуда ты знаешь, что это правда? — прошептала Мод помертвевшими губами. — Не может ли все это быть лживой историей, злыми сплетнями, которые распространяют наши враги?
Наверняка это — неправда. Пресвятая Дева Мария, это не может быть правдой! «Бессовестный вор… захватил корону…» Ненавистные слова кружились и кружились в мозгу, как пойманное животное, пытающееся вырваться из клетки.
— Надежные люди, оставшиеся верными желанию покойного короля, известили нас о случившемся, — мягко сказал Брайан. — И в конце концов сообщили, что архиепископ Кентерберийский сам согласился короновать Стефана. Это произошло, когда мы уезжали в Анже. Можно предположить, что коронация уже состоялась. Ни Стефан, ни Анри Винчестерский в подобном случае медлить не станут.
— Вот почему мы так долго оставались в Нормандии, — добавил Роберт. — Мы хотели убедиться во всем прежде, чем поставить тебя в известность.
— Как же эти предатели, эти мерзавцы купили согласие архиепископа Кентерберийского? — закричал Жоффруа. — Когда люди, поклявшиеся служить Богу, делают из своей священной клятвы посмешище, соглашаясь короновать предателя, то, значит, действительно наступил конец света!