Матильда вздохнула.
— Ты заключил с Анри сделку. Теперь вы оба в одной упряжке. Ты как король не можешь опозорить себя, нарушив слово.
— Это не навлечет на меня позора.
«Почему она все сводит к морали? — подумал Стефан. — Мне нужно только лишить его своей поддержки. Пусть станет известно, что я предпочитаю другого кандидата».
— Не думай, что я глупа, муж, потому что не обращаю внимания на такие дела, но не опасно ли противодействовать епископу?
Стефан нахмурился.
— В чем ты видишь опасность?
— Потеряв Кентербери, Анри от гнева и разочарования будет искать возможности отомстить… например, оказав поддержку графине Анжуйской.
Если бы это сказал кто-нибудь другой, а не Матильда, Стефан расхохотался бы из-за нелепости такого предположения. Его жена оказалась менее проницательной, чем он думал.
— Анри не настолько глуп, моя дорогая. И Мод, в любом случае, никогда не примет его. Она никогда не простит ему предательства. «И мне», — едва не добавил он. Слова эти прозвучали в его голове так отчетливо, что он удивился: как же Матильда не услыхала их.
Последовало натянутое молчание.
— Ты безусловно прав насчет Анри, — сказала наконец Матильда. — Я не должна была так говорить.
— В том случае, если я не выберу Анри, есть еще один кандидат, которого мне весьма рекомендовали. Он из Нормандии. Теобальд, аббат из Бека.
Матильда не удивилась.
— Превосходный выбор. Это святой прелат, верный слуга Господа. Не Уолерен ли Мулэн предложил его? По-моему, он покровительствует аббатству Бека.
— Да, Уолерен, — ответил Стефан. Есть ли что-нибудь такое, о чем она не знает?
— Ты наверняка примешь правильное решение, — сказала Матильда.
Стефан подошел к окну. Ему тоже хотелось быть уверенным в этом.
Вдруг совершенно необъяснимым образом он вспомнил, как когда-то переоделся священником, чтобы тайно навестить Мод. Его глаза отыскали закрытую дверь в конце комнаты. Та самая спаленка! — Неожиданно Стефана охватили боль и раскаяние.
— Мне говорили, что Теобальд из Бека нечестолюбив и вряд ли будет вмешиваться в дела королевства. Этот преданный Богу прелат предпочтет гореть в адском огне, но не опозорит свой сан. — Стефан помолчал. — Но я еще ничего не решил. Я должен подумать. — Он все еще не сводил глаз с закрытой двери.
4
Анри, епископ Винчестерский, прогуливался по ухоженным дорожкам своего сада возле замка Уолфси, расположенного сразу же за стенами Винчестера, когда церковник принес ему известие о смерти архиепископа Кентерберийского. Разглядывая свою коллекцию мраморных античных скульптур на фоне темно-зеленого плюща, Анри едва сдерживал радость. Наконец-то он станет главой церкви Англии и через своего брата будет к тому же управлять королевством. Главная цель его жизни, кажется, близка к осуществлению.
Первым делом епископ написал длинное официальное письмо папе римскому, заверяя его, что сменить одно епископство на другое будет нетрудно, а затем отправился в Кентербери для участия в похоронах.
Он был удивлен, но не слишком обеспокоен тем, что Стефан ничего не сказал ему об освободившемся месте. Вероятно, брат счел неподобающим говорить об этом на похоронах. К тому же особой срочности в таком разговоре не было: в том, что Анри станет следующим архиепископом Кентерберийским, были уверены все. Другие кандидаты на это место определенно могли не беспокоиться.
Но после того как следующие два месяца прошли в полном молчании, Анри послал брату вежливое письмо, в котором спрашивал, как обстоят дела с епископским приходом в Кентербери. Он получил короткий и вежливый, но уклончивый ответ с просьбой быть терпеливым. Анри забеспокоился. В чем дело? Когда прошло еще шесть недель и Стефан не обмолвился ни словом, он начал обдумывать, как ему действовать.
Служебные обязанности в Винчестере и Гластонбери не позволяли ему выехать в Лондон немедленно, и Анри смог отправиться туда лишь в середине апреля. Стефана он нашел в маленькой каменной палате, в которой король Генрих раньше решал государственные вопросы.
— Ты забыл о нашем договоре? Почему не назначаешь меня архиепископом? — требовательно, без предисловий спросил Анри. — Своим теперешним положением ты обязан мне, не забывай об этом. Так-то ты выказываешь свою благодарность?
Стефан вспыхнул, затем мрачно взглянул на него.
— Я устал до смерти от твоих постоянных напоминаний, что я перед тобой в долгу. Все чего-то хотят от меня. Буквально раздирают на части. — Стефан замолчал, избегая глядеть Анри в глаза. — Все дело в Матильде. Она считает, что тебе недостает… духовных качеств. Ты «слишком земной», как она выражается.