Колокола зазвонили к терции, и Мод, направляясь к аббатству, с удивлением увидела, что по коридору к ней бежит сенешаль.
— Леди, — не отдышавшись, начал он, — королева у ворот, она просит у вас аудиенции. Стражники не позволяют ей войти без моего согласия. Что мне делать?
Мод застыла.
— О ком вы говорите? Я — единственная королева!
Сенешаль сильно покраснел и судорожно сглотнул.
— Простите меня. Господь мне свидетель, я хотел сказать — бывшая королева, — заикаясь, произнес он. — Графиня Булонская.
Кровь отхлынула от лица Мод, сердце замерло. Матильда! Пресвятая Богоматерь, чего она хочет?
— Не беспокойся, — озабоченно взглянул на нее Роберт, — я сам увижусь с ней.
— Она желает изложить свое дело только правительнице Англии, — сказал сенешаль. — Что мне сказать ей?
Мод заколебалась. Глупо было так пугаться. Она должна владеть собой. Нет ни малейшей причины для страха.
— Я приму графиню в своей комнате, — ответила она.
— Будь осторожнее с Матильдой, — неожиданно сказал Роберт. — Не доверяй этому визиту. Может быть, мне пойти с тобой?
— Ты настолько не уверен в том, что я способна правильно поступать?
Мод отвернулась и пошла по коридору к лестнице. Несмотря на теплый день, она дрожала, как от предчувствия беды. Как же ее страшила предстоящая встреча с кузиной!
Мод вошла в богато убранную комнату, ранее принадлежавшую обеим королевам — Аликс и Матильде. Она отпустила фрейлин, сняла вуаль, пригладила непокорные пряди каштановых волос и, взяв с маленького дубового столика серебряное зеркало, окинула себя беглым взглядом. Найдет ли Матильда, что она постарела? Лицо постаревшим не выглядело, но в нем появилась жесткость, которой прежде не было. И она слишком бледна… Матильда наверняка заметит это. Мод ущипнула себя за щеки, чтобы вызвать румянец.
Как приветствовать кузину — сидя или стоя? Мод села в кресло, потом решила, что лучше стоять. Она несколько выше Матильды, и в таком положении у нее будет преимущество. Что с ней происходит? Просто смешно так волноваться!
В дверь громко постучали, и в комнату вошел епископ Анри Винчестерский.
— Я ожидаю Матильду, — сказала Мод. — И сейчас не могу уделить вам внимания.
— Я просто зашел поинтересоваться: не хотите ли вы, чтобы я присутствовал на вашей встрече? Кроме всего, Матильда — моя невестка, и я хорошо знаком с ее манерами.
— Очень любезно с вашей стороны, но она хочет поговорить со мной наедине.
Епископ постоял в нерешительности, затем кивнул.
— Хорошо. Вы знаете, что приехали священники из Дурхэма?
— Да.
Прежде чем епископ Анри смог опять заговорить, на проход в дверях упала тень.
— Графиня Булонская! — поспешно объявила одна из фрейлин Мод и стремительно удалилась прочь.
Матильда вошла в комнату и остановилась в удивлении, увидев Анри.
— Ваша светлость… — прошептала она нерешительно.
— Благослови вас Господь. Вы хорошо выглядите, мадам, — сказал он, наклоняя голову, и удалился из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь.
Беспокойство Мод нарастало, ею овладели тревога и неуверенность.
— Вы сядете? — спросила она Матильду, предлагая ей кресло.
— Я всегда любила эту комнату, — невпопад отозвалась Матильда и, аккуратно расправив юбки, села в кресло. В одной руке она сжимала свиток пергамента.
Почувствовав, что продолжать стоять нелепо, Мод порывисто села на расшитую скамью напротив Матильды, положив руки перед собой и крепко сжав их, чтобы унять дрожь. Жена Стефана была в одеждах белых и небесно-голубых цветов, которые предпочитала всегда, — цвета одежд Богоматери. Бледное лицо обрамлял белый платок.
Мод не могла придумать, как начать разговор, и молчание, подобное тугой тетиве, натянулось между ними. Вскоре это стало раздражать ее.
— Что вы хотели мне сказать? — спросила она наконец.
Матильда несколько раз сглотнула, стиснула серебряные четки, висевшие на шее, и суставы ее пальцев побелели. Казалось, что она не в состоянии говорить. Сердце Мод потянулось к ней. Бедная женщина пришла умолять свою победоносную кузину о благосклонности, и это оказалось труднее, чем она предполагала. «Я чувствовала бы себя точно так же», — подумала Мод.
— Ну, смелее, — сказала она ободряюще. — Я не откушу вам голову. Чего вы хотите от меня?