— Кузина! Я умоляю вас, я смиряюсь перед вами, пожалуйста, освободите моего мужа!
К ужасу Мод, Матильда упала перед ней на колени на сухой тростник и обхватила ее ноги так, что Мод не могла двинуться.
— Матильда, сейчас же встаньте! — Мод пыталась освободиться, но кузина вцепилась в нее, как клещ. — А если кто-нибудь сейчас увидит вас?
— Мне все равно! Я потеряла стыд, потеряла гордость!
— А ну-ка возьмите себя в руки! — крикнула Мод, ошеломленная таким неподобающим поступком. С трудом высвобождая ноги, она посмотрела в умоляющее лицо кузины. За потоками слез, струящихся из испуганных глаз Матильды, скрывалась несгибаемая сила воли, упорная целеустремленность. В этот момент ей стало ясно, что жена Стефана обладает такой же твердой решимостью, как и она сама, и не остановится ни перед чем, чтобы вызволить мужа и опять увидеть его на троне. Перед ней действительно был враг, с которым стоило считаться.
Уважение Мод к кузине возросло, но все остатки симпатии исчезли.
— Встаньте, — сказала она строго. — Я не освобожу Стефана ни при каких условиях.
Матильда в последний раз всхлипнула, подавляя слезы, и, шатаясь, поднялась на ноги. Вытерев глаза тыльной стороной руки, она глубоко и судорожно вздохнула.
— Очень хорошо, — сказала она, с явным усилием овладевая собой. — Я пыталась взывать к вам, как к жене и матери, как женщина к женщине, но у вас нет сострадания. — Ее голос стал холодным. — Однако в моем распоряжении имеется другое оружие. Моя армия в Кенте ежедневно растет. Вильгельм из Ипра командует войсками, и он будет сражаться во имя короля. Вы отказываетесь признать, миледи, насколько сильно любят Стефана, в то время как вас… вас презирают. Никогда к вам не будут доброжелательны в Англии. Никогда!
Слова летели в Мод, как камни из катапульты, с одним намерением — ранить. И они ранили. Каждое слово поражало сердце, как тяжелый удар. Мод выпрямила спину, не желая показывать Матильде, как глубоко она задета.
— Пустые угрозы. Через десять дней я буду королевой, — отрезала Мод, стараясь придать своему голосу твердость.
— Будете ли? Я бы не рассчитывала на это, кузина.
Мод с пылающим лицом шагнула к двери комнаты и рывком распахнула ее.
— Счастливого возвращения в Кент, мадам.
Опустив голову, со следами высохших слез на щеках, Матильда вышла. Мод проследила, пока она повернула за угол коридора, и села прямо на пол у двери. Последние слова Матильды зловещим эхом отдавались в ушах. Не затевается ли какой-нибудь план, чтобы помешать ее коронации? Нужно немедленно обо всем сообщить своему единокровному брату.
15
Отыскав Роберта, Мод рассказала ему о завуалированной угрозе Матильды. Роберт тут же направил Брайана к окраинам Кента, а Майлса Глостерского — в центр Лондона, чтобы они попытались что-либо разузнать о планах графини Булонской.
Пока Роберт совещался с Брайаном и Майлсом, Мод согласилась встретиться со священниками кафедрального собора Дурхэма в зале советов. Чтобы соблюсти справедливость, она попросила и епископа Винчестерского, и короля Шотландии присутствовать на встрече. Дурхэмские священники подробно обсуждали подходящих кандидатов. Вскоре стало очевидно, что они предпочитают, чтобы место в вакантной епархии занял ставленник епископа, так как шотландцы были непопулярны в Англии, особенно вдоль границы, которую они часто пересекали, воруя коров и овец у нормандских баронов. Мод думала, что Анри отнесется к ее решению как к простой формальности, проявлению уважения к ее царствующему дядюшке. Кандидат, которого выдвигал епископ, фактически был уже выбран, и все же Мод колебалась.
Она взглянула на дядю, такого надежного в своей верности, никогда не покидавшего ее, несмотря на выгодное перемирие со Стефаном. Его канцлер был не менее подходящей кандидатурой, чем человек епископа. Кузен Анри, умный и изворотливый, плыл по течению и всегда будет так поступать. Если он и был предан чему-нибудь, кроме собственных интересов, то лишь своему брату. Сомнения Мод разрешились, и она приняла решение.
— Я назначаю канцлера короля Шотландии епископом Дурхэмской епархии, — объявила она.