Когда после вечерней мессы Мод и остальные собрались в большом зале, король Шотландии сказал Роберту, что так больше продолжаться не может.
— Неожиданное нападение, штурм стен — более непосредственная угроза, чем голодная смерть. Но вы уже потеряли три сотни солдат. Как вы собираетесь сопротивляться орде фламандцев?
Мод вздохнула, с негодованием вспоминая их последнюю неудачу Две недели назад Роберт послал три сотни солдат под покровом темноты доставить продовольствие. Они были перехвачены врагами, их эскорт перебили. Фламандцы Вильгельма из Ипра внезапно напали на отряд и вырезали всех до единого.
— Вы хотите сказать, что мы должны сдаться, дядя? — прошептала Мод, с ужасом ожидая ответа.
— Нет, племянница. Но отступить должны, и без промедления. Здесь никому из нас нет спасения.
Роберт кивнул.
— Надо отступать, или нас схватят.
— Отступать сейчас опасно, — возразила Мод. — Мы окружены вражескими войсками.
— Необходимо обеспечить Мод безопасность, — заявил Роберт. — Невзирая на обстоятельства.
— Мы наверняка еще можем что-нибудь предпринять! — в отчаянии выкрикнула Мод. — Опять повторяется Вестминстер. Мы должны находиться на нашей земле.
— Это гораздо хуже, чем Вестминстер, — сказал Роберт. — Тогда, по крайней мере, в Оксфорде нас ожидала армия. Теперь у солдат не хватает продовольствия. Нет, — он решительно покачал головой. — Мы должны доставить тебя из Винчестера в Бристоль.
Этим вечером за скудным ужином Роберт наметил план отступления.
— Побег должен состояться завтра и совпасть со временем вечерни. Завтра воскресенье — праздничный день для верующих христиан. Есть надежда, что неприятельские воины будут слушать службу и оставят на стенах мало стражников.
Объясняя свою стратегию, Роберт использовал шахматные фигурки из слоновой кости, расставив их на столе.
— Впереди пойдет личная охрана, возглавляемая королем Давидом и его шотландскими горцами. — Он выдвинул на столе несколько фигурок и повернулся к Мод. — Ты будешь следовать за ними по пятам, сестра, в сопровождении стражников с обеих сторон. Майлс и Брайан поедут сразу позади тебя, прикрывая тыл. — Роберт выдвинул другую группу костяных фигурок.
— А ты, брат? Где будешь ты?
— Позади них, со своими людьми, приглядывая за всем отступлением. — Он одним движением смахнул остальные фигурки со стола.
— А кто будет прикрывать твой тыл? — спросила Мод.
— В этом нет необходимости, — гордо встряхнув головой, ответил Роберт и поднял темные брови. — Почему у тебя так вытянулось лицо, сестра? Я сражался в битвах с тех пор, как впервые взял в руки меч. Разве я когда-нибудь попадал в плен? Или терпел поражение? Единственный воин, равный мне, находится в плену в Бристоле.
Следующий день тянулся нескончаемо. Неужели вечерня никогда не настанет? За час до начала вечерней службы Мод села ужинать со своим единокровным братом, Брайаном, Майлсом, дядей Давидом и кастеляном Оксфордского замка, Робертом д’Уилли, присоединившимся к ее армии, когда она направилась из Оксфорда в Винчестер.
Наконец колокол зазвонил к вечерне. Пора! Закутанная в плащ с капюшоном, задыхаясь от удушливой жары раннего вечера, Мод сидела в седле гнедой фламандской кобылы, на которой прежде никогда не ездила. В последний раз обвела она взглядом двор с собравшимися людьми, прикрывая глаза от кроваво-красных лучей заходящего солнца. По обе стороны от нее находился вооруженный эскорт; сзади, как и распорядился Роберт, ее приготовились прикрывать Брайан и Майлс со своими солдатами. За ними Мод увидела Роберта верхом на коне, а рядом с ним — лорда д’Уилли. Мод знала, что брат не покинет город до тех пор, пока она благополучно не проедет через западные ворота. Встретив ее взгляд, Роберт поднял копье, зажатое в огромном кулаке, защищенном броней.
Мод развернула свою кобылу и рысью выехала со двора. В городе, за деревянными домами с плотно закрытыми дверями и ставнями, король Шотландии собрал своих горцев. На их плечи были наброшены звериные шкуры, мускулистые руки в металлических браслетах разрисованы синими драконами. С их непроницаемых бронзовых лиц на Мод смотрели стальные глаза. Даже зная, что шотландцы — ее союзники, она не смогла сдержать дрожь.
— С Богом, племянница! — сказал Давид, рысью подскакав к ней из рядов. Он схватил лошадь Мод за уздечку. — Если нам больше не придется увидеться на этом свете, я хочу, чтобы ты знала: ты оправдала доверие своих нормандских родственников и саксонских предков.