Стефан окинул сына ледяным, полным ярости взглядом.
— У Жиля не хватило бы сил, чтобы сдвинуть мишень; стрела была прекрасно оперена; ветра нет. Зачем ты валяешь дурака? Что постыдного в том, что ты промахнулся?
Эвстейк выпятил нижнюю губу и с вызовом взглянул на Стефана.
— Ты просто промахнулся, Эвстейк, и никто в этом не виноват, кроме тебя. Веди себя как подобает мужчине. Смирись с этим.
Эвстейк упрямо поджал губы, опустил глаза и принялся ковырять землю носком сапога.
— Я сказал — смирись! — повторил Стефан, стиснув зубы. Не сдержав нахлынувшего на него приступа гнева, он схватил сына за воротник короткой коричневой куртки и приподнял над землей. — Смирись! Иначе, клянусь Господом и всеми святыми, я задам тебе такую порку, что ты неделю не сможешь сидеть!
Побледнев, как простыня, Эвстейк стал извиваться в цепких пальцах отца.
— Я промахнулся, — снова угрюмо забубнил он, — потому, что…
— Потому, что ты еще недостаточно опытен. Другой причины нет.
Лицо Эвстейка залилось багровым румянцем. Он почти незаметно кивнул.
— А теперь ступай учиться, — велел Стефан, опуская сына на землю.
— Но я хотел…
— Меня не интересует, что ты хотел. Иди к наставнику! — заорал Стефан, утратив остатки самообладания. — Научись хоть чему-нибудь для разнообразия. Ты хочешь стать коронованным ослом?
Эвстейк подобрал с земли лук и колчан, метнул на отца взгляд, полный смертельной ненависти, и побежал во дворец.
— Вот это взгляд! Похоже, твоя попытка дать ему урок несколько запоздала, брат, — заметил епископ Винчестерский, незаметно подошедший к Стефану и стоявший у него за спиной. — Скажи, ты действительно собирался выпороть его?
— Нет, прости Господи. Скорее всего нет, — вздохнул Стефан. — Я не в силах причинять боль своим детям, даже ради их собственного блага. Но я мог приказать кому-нибудь другому свершить наказание.
— Эвстейк избалован. Ему слишком часто потакали. Он должен почувствовать сильную руку. Ты помнишь нашу мать? Она держала нас в ежовых рукавицах.
— Пожалуй, слишком крепко держала, — произнес Стефан.
— По-моему, это — лучший способ воспитывать сына. Что говорится в Святом Писании? Если будешь учить своего сына розгой, то избавишь его душу от адских мук. — Анри подобрал лежавший в траве лук Эвстейка, попробовал тетиву и наклонился, чтобы выбрать стрелу из оброненного им колчана. — Кстати, о сыновьях! Мне только что доложили, что юный Генрих Анжуйский втайне отплыл в Нормандию. — Он нахмурился. — И это плохо. Если бы я знал о его отбытии, мы могли бы перехватить его по пути к побережью. Это была бы ценная добыча. Почти такая же ценная, как его матушка.
— Да, ты прав. Я отдал бы полкоролевства, чтобы заполучить этого мальчишку, — согласился Стефан. — Он — серьезная угроза на пути Эвстейка к трону и герцогской короне.
— В Нормандии юный Генрих действительно представляет угрозу: граф Анжуйский наверняка рассчитывает сделать сына герцогом, когда он вырастет, — сказал Анри.
— Людовик Французский никогда не признает его герцогом Нормандии, — возразил Стефан, задрожав от возмущения. — Он пообещал мне, что герцогскую корону получит Эвстейк. В конце концов, его сестра будет женой Эвстейка!
Анри приподнял бровь.
— Обещания Людовика не стоят и выеденного яйца! Скажи на милость, как Эвстейк сможет стать герцогом, если Жоффруа Анжуйский не выпускает из виду Нормандию?
Стефан не ответил. Всякое упоминание о Генрихе Анжуйском или о его отце, Жоффруа, вызывало в нем прилив ненависти. Молниеносное завоевание Нормандии графом Анжу до сих пор приводило его в ярость. Стефан продолжал терять одного за другим своих сторонников, которые предпочитали пожертвовать землями в Англии, лишь бы сохранить нормандские владения.
— В свое время я не оценил дальновидность нашего дяди, заставившего дочь выйти замуж за анжуйца, — размышлял вслух Анри. — Теперь Нормандия и Анжу образовали такой сильный союз, что даже Людовик Французский не осмелится выступить против их совокупной мощи. Едва ли Эвстейк когда-нибудь станет герцогом Нормандским. Заруби это себе на носу. Уж лучше сосредоточиться на Англии.
Епископ наложил стрелу на тетиву и прицелился. Мгновение спустя острие вонзилось в мишень.
— У тебя по-прежнему верный глаз, — заметил Стефан. — Ты мог бы помочь мне в следующем походе.
На лице Анри появилось довольное выражение.
— С Божьей помощью, походов, возможно, будет не так уж много.